— Ну как же, Оленька, — свекровь даже не моргнула, продолжая расставлять чашки на столе, словно ничего особенного не произошло. — Ты теперь наша, семейная. А семья — это когда все друг другу помогают. Доченька моя, Леночка, бедная, после развода осталась ни с чем. Квартиру муж отобрал, работу потеряла. А у тебя же, слава богу, своя есть, просторная, в центре. Чего зря пустует?
Ольга замерла с ложкой в руке, уставившись на свекровь. За окном осенний дождь моросил по стеклу, размывая очертания соседних домов, а в уютной кухне, где только что пахло свежезаваренным чаем с мятой, вдруг повисла тяжесть. Она ждала этого разговора. Знала, что он неизбежен. С тех пор как они с Андреем поженились полгода назад, свекровь Тамара Петровна не раз намекала на «семейные дела», но сегодня, в этот серый ноябрьский вечер, всё вылилось в открытый разговор. Ольга поставила ложку на блюдце — тихо, чтобы не звякнуло, — и посмотрела прямо в глаза женщине, которая теперь официально была её свекровью.
— Тамара Петровна, — начала Ольга осторожно, стараясь сохранить ровный тон, — я понимаю, что Лена в беде. Правда. Но моя квартира… это не просто пустая комната. Это мой дом. Я там жила до свадьбы, там все мои вещи, воспоминания. И теперь, когда мы с Андреем обустраиваем нашу новую жизнь, я не готова просто так…
Свекровь перебила её мягким, но настойчивым жестом — рукой с аккуратным маникюром, украшенным тонким золотым кольцом.
— Оленька, милая, ты ещё молодая, не понимаешь. В наше время, когда я за Андрея вышла, мы с его матерью — то есть со своей свекровью — сразу всё поделили по-семейному. Она мне помогла с приданым, а я ей — с внуками. А теперь ты вот так… эгоистично? Леночка — сестра Андрея, родная кровь. Если не помочь ей, кто поможет? Андрей-то у тебя добрый, но он мужчина, на работе пропадает. А ты — женщина, хозяйка. Должна понять.
Ольга почувствовала, как внутри что-то сжимается — не гнев, нет, а скорее усталость, смешанная с удивлением. Она всегда старалась ладить с Тамарой Петровной. С первых дней после свадьбы звала в гости, делилась рецептами, даже помогла с покупкой новой шубы на день рождения. Но вот теперь, за этим столом, накрытым белой скатертью с вышитыми цветами, всё встало на свои места. Свекровь видела в ней не просто невестку, а часть большой машины под названием «семья», где все должны крутиться по её правилам. Ольга откинулась на спинку стула, глядя, как пар от чая медленно поднимается вверх, растворяясь в воздухе.
— Я не эгоистична, — ответила она тихо, но твёрдо. — Просто… это моя собственность. Я её купила на свои деньги, работала допоздна, отказывала себе во многом. Андрей знал об этом с самого начала. Мы даже в брачном договоре прописали, что моя квартира остаётся моей. И я не вижу причин, почему я должна освобождать её для Лены. Может, есть другие варианты? Общежитие, съёмная? Или я могу помочь деньгами, но не квартирой.
