— Не я. Мама… она нашла мастера. Говорила, что ты всё равно согласишься, просто пока не готова. Что так быстрее будет. Для всех.
— Для всех, — повторила Полина и вдруг рассмеялась. Тихо, безрадостно. — Знаешь, я вчера у юриста была. Она предупредила, что могут пойти на подделку. Я ещё подумала: нет, не могут. Артём не позволит. Оказывается, позволил.
Он шагнул к ней, хотел взять за руку — она отшатнулась.
— Поля, послушай. Мы же не враги тебе. Просто мама посчитала, что если оформить всё сейчас, пока ты «в настроении», потом не будет скандалов. Риелтор уже есть, покупатель готов внести задаток. Мы возьмём дом в Подмосковье, большой, с участком. Ты всегда хотела сад…
— Я хотела сад с тобой, — перебила Полина. — А не с твоей мамой, которая решает за меня, где я буду жить и на что тратить свою жизнь.
Дверь в коридор скрипнула. В проёме появилась Тамара Николаевна — в домашнем платье, с аккуратно уложенными волосами, будто только что с приёма.
— Поленька, ну что ты опять драматизируешь, — она улыбнулась своей фирменной улыбкой: снисходительной и тёплой одновременно. — Всё для твоего же блага. Квартира эта у тебя с детства, ты к ней привязана, как к старому хламу. А мы тебе новую жизнь дарим.
Полина посмотрела на свекровь и впервые за всё время не нашла в себе ни капли страха.
— Тамара Николаевна, — сказала она спокойно, — то, что вы с сыном сделали, называется мошенничеством. Статья 159 УК РФ. До десяти лет. Вы это понимаете?
Улыбка на лице свекрови дрогнула.
— Ты что, угрожать нам будешь? — голос её стал выше. — Да я за Артёма жизнь положила! А ты…
— Мама, хватит, — Артём вдруг шагнул вперёд и встал между ними. — Поля, прости. Я… я не знал, что она уже всё оформила. Думал, просто подготовит бумаги, а ты потом подпишешь.
— То есть ты знал, что она собирается подделать мою подпись, — уточнила Полина.
Он промолчал. И этого молчания хватило.
Полина положила фальшивую доверенность на стол.
— Завтра я иду в полицию, — сказала она. — И в суд. И ещё к нотариусу, чтобы отозвать все возможные доверенности, которые вы могли оформить за моей спиной.
Тамара Николаевна побагровела.
— Да ты неблагодарная! После всего, что я для вас сделала!
— Вы для нас ничего не сделали, — Полина посмотрела ей прямо в глаза. — Вы пришли в мой дом и решили, что он ваш. Вы воспитали сына, который предаёт жену ради маминого спокойствия. Это не помощь. Это захват.
Артём вздрогнул, будто его ударили.
— Всё, Артём, — она подняла руку. — Разговор закончен.
Она прошла в спальню, достала чемодан и начала складывать вещи. Быстро, аккуратно, без слёз. Платья, документы, мамины серьги, которые хранила в шкатулке. Всё самое важное.
— Ты куда? — голос Артёма дрожал.
— В гостиницу. На пару дней. Потом решу.
— Поля, не надо. Давай поговорим нормально…
— Нормально мы уже поговорили, — она застегнула молнию. — Когда ты выбрал сторону.
Тамара Николаевна стояла в дверях и смотрела, как невестка собирается.
