— Привет, — сказал тихо.
Они стояли молча, пока не вызвали в зал.
Судья — женщина лет шестидесяти, с усталым, но добрым лицом — зачитала материалы дела. Экспертиза подтвердила: подпись подделана. Договор дарения признан недействительным. Попытка мошенничества зафиксирована. Уголовное дело в отношении Тамары Николаевны прекращено за примирением сторон — Полина написала заявление, что претензий не имеет.
— По иску о расторжении брака, — судья посмотрела на них поверх очков, — возражений нет?
— Нет, — сказала Полина.
— Нет, — эхом повторил Артём.
Решение вынесли через десять минут. Брак расторгнут. Имущество остаётся за тем, на кого записано. Никаких алиментов, никаких делёжек.
Они вышли из зала вместе, но в разные стороны.
— Поля, — он догнал её у выхода. — Можно я… хоть иногда буду звонить? Просто узнать, как ты.
Она посмотрела на него долго. В глазах его была боль, но уже не та, что раньше — не обида, а принятие.
— Можно, — сказала она. — Иногда.
Он кивнул и ушёл. Полина смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.
Вечером она открыла свою квартиру впервые за два месяца. Пыль лежала тонким слоем, но всё было на месте: мамины книги, папин глобус, их с Артёмом свадебные фотографии в рамке на стене. Она сняла только одну — где они вдвоём на фоне озера, в первые годы. Положила в коробку и убрала на антресоли.
Потом открыла окна, впустила морозный воздух и включила музыку — ту самую, под которую они танцевали на свадьбе.
На кухне заварила чай, села у окна и долго смотрела на огни Тверской.
Телефон завибрировал. Сообщение от Лены:
«Ну что, свободная женщина? Шампанское у меня. Беги!»
Полина улыбнулась, допила чай и написала:
«Сейчас буду. И ещё — я остаюсь в своей квартире. Навсегда».
Она надела новое пальто, закрыла дверь и спустилась вниз. Снег всё падал, покрывая город белым, чистым слоем.
Полина шагала по Тверской, и впервые за долгое время ей не было страшно. Только легко и немного грустно — как бывает, когда закрываешь старую книгу и понимаешь: следующая глава будет совсем другой.
И, чёрт возьми, она будет только её.
