— В прямом. Я всем написала, что праздник переносится. По семейным обстоятельствам.
Сергей сел на кровати, глядя на меня так, будто я говорила на иностранном языке.
— Катя, ты что… Серьёзно?
— Абсолютно. Я не буду устраивать банкет на деньги, которых у нас нет. И не буду больше прикрывать твою безответственность.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я подняла руку.
— Подожди. Сегодня мы отметим втроём. Я испекла торт, купила бутылку вина на свои сбережения и сделала твои любимые котлеты. А вечером, когда Даша ляжет спать, мы с тобой сядем и посчитаем все наши долги. И составим план, как из них выбираться. Вместе. Но уже, по-моему.
Сергей смотрел на меня долго-долго. Потом вдруг встал, подошёл и обнял так крепко, как не обнимал, кажется, никогда.
— Прости меня, Кать, — прошептал он в мои волосы. — Я правда дурак.
— Знаю, — ответила я, обнимая его в ответ. — Но дурак мой. И сегодня тебе тридцать пять. Давай начнём новую жизнь хотя бы с этого дня.
А потом раздался звонок в дверь. И я поняла, что всё только начинается…
— Кто там? — крикнул Сергей, всё ещё держа меня за талию, будто боялся отпустить.
Я выглянула в глазок и почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. На площадке стоял Колька — тот самый Колька, у которого в прошлом году «стол ломился», — с огромным пакетом в руках и своей вечной ухмылкой до ушей. Рядом маячила его жена Ленка, держа в руках торт в коробке, а за ними ещё пара знакомых лиц.
— Серёга, с днём рождения, братан! — заорал Колька ещё с порога, когда я всё-таки открыла дверь. — Мы это… решили пораньше заскочить, пока народ не набежал. Привезли всё своё, не переживай!
Он ввалился в прихожую, не снимая обуви, и сразу полез обниматься. За ним — остальные. Пять человек. Пять, которым я час назад написала одно и то же сообщение: «Извините, праздник переносится по семейным обстоятельствам».
Очевидно, они решили, что «семейные обстоятельства» — это повод прийти без приглашения и «помочь».
— Катюша, ты чего такая бледная? — Ленка чмокнула меня в щёку и сунула коробку с тортом прямо в руки. — Мы тут с девчонками скинулись, купили нормальный, не какой-нибудь магазинный. И шампанское в машине ещё стоит.
Я стояла с тортом в руках и не знала, куда деться от стыда. Сергей тоже замер, глядя на меня растерянно, как ребёнок, которого застукали за шалостью.
— Ребят, — наконец выдавил он, — мы же… вроде перенесли…
— Да ладно тебе! — Колька хлопнул его по плечу так, что Сергей чуть не упал. — Переносить день рождения? Это как? Мы уже в настроении, подарки купили, дети дома оставили. Ну что ты, Серый, в натуре!
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Не от злости даже — от бессилия. Потому что знала: сейчас Сергей посмотрит на меня, улыбнётся своей виноватой улыбкой и скажет: «Ну ладно, раз пришли…»
— Ладно, раз пришли, — выдохнул он, разводя руками. — Проходите.
