— Катя, ну что ты начинаешь, — Сергей отмахнулся, не отрываясь от телефона, где листал список контактов. — День рождения раз в году, хочется же по-человечески отметить. Люди придут, поздравят, посидят, выпьют за моё здоровье. Не в кафе их же вести, дорого.
Я стояла у плиты, помешивая суп, и чувствовала, как внутри всё закипает не хуже кастрюли. Сергей объявил о празднике две недели назад, будто это, само собой разумеется. «Позову ребят, — сказал он тогда, улыбаясь своей открытой, почти детской улыбкой. — Тридцать пять лет всё-таки. Надо отметить по-настоящему». И я, как всегда, кивнула. Потому что спорить с ним — всё равно что пытаться остановить поезд словами.
А теперь до дня рождения оставалось три дня, а в холодильнике было пусто, на карточке — жалкие остатки зарплаты, которую я растягивала на коммуналку, кредит за машину и Дашкины кружки. Сергей же, как обычно, жил в своём мире, где всё всегда «как-нибудь образуется».
— Серёж, — я выключила плиту и повернулась к нему лицом. — Давай посчитаем спокойно. У нас долг по ипотеке висит, по машине ещё два года платить, Даша просит новые кроссовки — старые уже в дырах. Откуда я возьму десять-пятнадцать тысяч на стол?
Он наконец оторвался от экрана и посмотрел на меня с лёгким удивлением, будто я говорила о чём-то несущественном.
— Катюш, ну ты же всегда выкручиваешься, — улыбнулся он. — Ты у меня хозяйка золотая. Сделаешь салаты, горячее какое-нибудь, купишь бутылок пять вина подешевле — и всё. Люди не за едой придут, а за мной.
За тобой. Конечно. Люди всегда приходили за ним — весёлым, душой компании, тем, кто умел поднять тост так, что у всех слёзы на глазах. А я потом неделю отмывала квартиру, выносила мусор и подсчитывала, сколько мы опять ушли в минус.
— Я не против отметить, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Но не так, чтобы потом месяц на дошираках сидеть. Давай скромнее? Позови только самых близких, человек пять-семь. Я приготовлю то, что есть, испеку торт.
Сергей нахмурился. Видно было, что идея ему не нравится.
— Катя, ну что люди подумают? Я ж не каждый день тридцать пять стукаю. В прошлый раз у Кольки на юбилей было человек тридцать, стол ломился. А я что, хуже?
Вот оно. Главное слово — «хуже». Сергей всю жизнь боялся быть хуже. Лучшая машина в компании, самый громкий тост, самый щедрый хозяин. Даже если для этого приходилось брать в долг у друзей или оформлять очередной кредит на технику, которой мы пользовались пару раз.
Я вздохнула и села напротив него за стол.
— Серёжа, мы не Колька с Ленкой. У них бизнес, у нас — обычные зарплаты. И я уже устала быть той, кто потом всё это расхлёбывает.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом вдруг улыбнулся и взял мою руку.
— Кать, ну не переживай ты так. Я же не требую красной икры и лобстеров. Обычный стол. Салаты, горячее, закуски. Ты же умеешь из ничего конфетку сделать. А деньги… найдутся. Я премию жду на работе, вот-вот переведут.
