Премию он ждал уже третий месяц. Я знала это точно — видела его расстроенное лицо, когда начальник в очередной раз говорил: «Потом, Серж, потом».
Но спорить дальше не было сил. Я просто кивнула и пошла в комнату — проверить, как Даша делает уроки.
Дочь сидела за столом, обложенная учебниками, и что-то старательно выводила в тетради.
— Мам, а правда, что папа пригласил кучу гостей? — спросила она, не поднимая глаз.
— Правда, — я погладила её по голове.
— А мы будем торт большой печь? Как в прошлом году?
— Посмотрим, солнышко.
Даша вздохнула и вернулась к задачкам. Ей было десять, но она уже всё прекрасно понимала. Видела, как я считаю копейки в магазине, как папа обещает «скоро всё будет», как мы с ним иногда шепчемся на кухне, когда думаем, что она спит.
Вечером, когда Даша уже легла, я села за кухонный стол с телефоном и калькулятором. Составила примерное меню на двадцать человек — именно столько Сергей уже успел разослать приглашений. Получилось почти семнадцать тысяч. У нас было четыре с половиной.
Я сидела и смотрела на эти цифры, пока они не расплылись перед глазами. Потом тихо пошла в спальню, легла рядом с мужем и долго лежала без сна, глядя в потолок.
На следующий день я пошла на работу как обычно. В обеденный перерыв позвонила мама.
— Кать, ты как? — спросила она сразу, без приветствия. Мама всегда чувствовала, когда у меня что-то не так.
— Нормально, — соврала я.
— Сергей опять что-то учудил?
Я молчала. Мама знала всё. Знала про долги, про его любовь к широким жестам, про то, как я каждый раз выкручиваюсь.
— Он день рождения хочет отметить, — наконец сказала я. — На двадцать человек. А денег нет.
Мама тяжело вздохнула в трубку.
— Катерина, сколько можно? Ты же не железная. Когда-нибудь надо поставить точку.
— Мам, я люблю его, — тихо ответила я.
— Я знаю, доченька. Но любовь любовью, а жить на вулкане всю жизнь нельзя.
Я положила трубку и долго сидела в кабинете, глядя в окно. За стеклом шёл мелкий осенний дождь, и мне вдруг захотелось плакать.
Вечером Сергей пришёл домой раньше обычного, радостный, с пакетом в руках.
— Кать, смотри, что купил! — он выложил на стол две бутылки коньяка и коробку дорогих конфет. — Для гостей. Чтобы сразу было что поставить.
Я посмотрела на чек, который он, не задумываясь, оставил на столе. Две тысячи восемьсот.
— Серёж, — сказала я тихо. — Это последние деньги были. На продукты Даше на неделю.
Он замер, потом виновато улыбнулся.
— Ой, прости, я не подумал… Завтра же зарплата, отложим.
Но завтра зарплату получала я., и я точно знала, сколько там будет — до копейки.
В ту ночь я приняла решение. Твёрдое, окончательное. Таким, какого у меня не было за все двенадцать лет брака.
Утром в день рождения Сергея я встала пораньше, сварила кофе и села за стол напротив ещё спящего мужа. Когда он проснулся и потянулся за кружкой, я спокойно сказала:
— Серёж, я всё решила. Гостей сегодня не будет.
Он посмотрел на меня заспанными глазами.
