— Дальше ты решаешь, Сергей. Либо мы живём как взрослые люди — с общим бюджетом, но без постоянных поборов со стороны твоих родных. Либо… я не знаю. Но так, как было, больше не будет.
Он выдернул руку и вышел на балкон. Инна слышала, как он звонит маме — голос тихий, виноватый. Говорил долго. Потом вернулся. Лицо осунувшееся.
— Она сказала, что я предатель, — выдохнул он. — И что если я не заставлю тебя перевести деньги, то она мне больше не мать.
Инна почувствовала жалость — острую, как нож.
Сергей посмотрел на неё долгим взглядом.
— Ничего. Просто положил трубку.
Он сел на диван и закрыл лицо руками. Инна подошла и обняла его сзади. Он не отстранился.
— Я не знаю, как дальше, — прошептал он. — Я правда не знаю.
— Мы разберёмся, — тихо сказала она. — Вместе разберёмся.
Но в тот вечер, когда Сергей уснул, Инна открыла приложение банка и ещё раз посмотрела на новый счёт. Два миллиона двести сорок тысяч. Её подушка безопасности. Её свобода.
Она не знала, что через неделю Сергей сам переведёт своей маме эти пятнадцать тысяч — с их общего счёта, не сказав ей ни слова. И что это станет последней каплей.
Но это будет потом. А пока она просто сидела рядом со спящим мужем и думала: как же трудно бывает отстаивать себя, когда любишь…
— Инна, ты где вообще была весь вечер? — Сергей встретил её в коридоре, едва она переступила порог. Глаза красные, голос хриплый, будто он весь день кричал или плакал. — Я тебе звонил сто раз.
Инна сняла пальто, аккуратно повесила на вешалку. В прихожей пахло сигаретами — он курил на кухне, хотя обещал бросить ещё прошлой весной.
— Я была у нотариуса, — спокойно ответила она и прошла на кухню, чтобы поставить чайник. — Потом заезжала к подруге. Телефон на беззвучном был.
Сергей пошёл следом, остановился в дверях.
— У нотариуса? Зачем?
— Хотела узнать, как правильно оформить брачный договор. На случай, если мы когда-нибудь решим развестись. Чтобы потом не делить каждую ложку.
Инна повернулась к нему, скрестила руки на груди.
— Сергей, я нашла перевод. Пятнадцать тысяч. Вчера. На карту твоей мамы. С нашего общего счёта.
Он открыл рот, потом закрыл. Словно рыба, выброшенная на берег.
— Я… я собирался тебе сказать, — наконец выдавил он. — Просто не хотел опять ссориться. Она плакала, говорила, что газовики завтра отключат, если не заплатить до конца дня…
— А ты спросил, почему именно мы должны платить за газ в доме, где живут твои родители уже тридцать лет? — голос Инны был ровным, почти ласковым, но от этого ещё страшнее. — Почему не они сами? Или Лена? Или хотя бы ты со своей зарплаты?
Сергей опустился на табуретку, обхватил голову руками.
— Я не смог ей отказать. Просто… не смог.
— Знаешь, что я поняла за эту неделю? — Инна выключила чайник, хотя вода ещё не закипела. — Ты никогда не сможешь. Никогда. Потому что для тебя отказать маме — значит стать плохим сыном. А стать плохим мужем — это нормально.
— Это не так, — он поднял голову, в глазах стояли слёзы. — Я люблю тебя. Правда люблю.
