— Я знаю, — Инна подошла ближе, присела напротив. — И я тебя люблю. Но любви мало, Серёж. Нужно ещё уважение. А его нет.
Он молчал. Потом тихо спросил:
— И что теперь? Ты уходишь?
— Пока нет, — она покачала головой. — Но с завтрашнего дня у нас раздельный бюджет. Полностью. Я плачу за свою половину коммуналки, за свои продукты, за свои кредиты. Ты — за свои. Общий счёт закрываю. И больше ни копейки твоим родственникам из моих денег. Ни одной.
Сергей долго смотрел в пол.
— А если я не соглашусь?
— Тогда я уйду, — просто сказала Инна. — Сниму квартиру и буду жить одна. У меня хватит денег. А ты останешься здесь и будешь дальше спасать маму, Лену, Диму, тётю Свету и всех, кто позвонит со словами «Сергей, выручи».
Он вздрогнул, будто она ударила.
— Ты не сделаешь этого.
— Сделаю, — Инна встала. — Я уже посмотрела квартиру в соседнем доме. Одна комната, но своя. И тихо.
В тот вечер они почти не разговаривали. Сергей сидел на балконе до трёх ночи, курил одну за другой. Инна лежала в спальне и слушала, как он ходит по квартире, открывает холодильник, снова выходит на балкон. Она не спала. Просто лежала и думала: вот и всё. Пять лет вместе — и дошли до этой точки.
Утром она собрала сумку с самыми нужными вещами — ноутбук, документы, пару свитеров. Сергей вышел из ванной, увидел сумку и замер.
— Ты правда уезжаешь?
— На неделю, — ответила Инна. — Поживу у Кати. Мне нужно подумать. И тебе тоже.
Он шагнул к ней, хотел обнять, но она мягко отстранилась.
— Серёж, если ты сейчас скажешь «я всё исправлю», я не поверю. Слова закончились. Остались только поступки.
Он кивнул. Глаза опухшие, голос сиплый.
Инна вышла из квартиры, закрыла дверь тихо, без хлопка. В лифте посмотрела на себя в зеркало — лицо спокойное, даже красивое. Она не плакала. Странно, но слёз не было.
У Кати она прожила ровно шесть дней. За это время Сергей звонил каждый день, писал длинные сообщения, присылал цветы на работу. Писал, что поговорил с мамой, что сказал Лене, что больше никогда. Что готов на раздельный бюджет, на брачный договор, на всё что угодно, лишь бы она вернулась.
На седьмой день пришло сообщение от свекрови.
«Инна, я всё поняла. Прости меня, дуру старую. Не надо уходить из-за меня. Я больше не буду просить. Клянусь».
Инна перечитала его три раза. Потом переслала Кате.
— Ну что, веришь? — спросила подруга, наливая чай.
— Не знаю, — честно ответила Инна. — Хочу верить. Но уже не могу так, как раньше.
Вечером того же дня Сергей пришёл к Кате сам. Без звонка. Стоял в подъезде с огромным букетом роз и выглядел таким потерянным, что у Инны сердце сжалось.
— Я закрыл общий счёт, — сказал он сразу, едва она вышла. — Открыл тебе новый, перевёл туда свою зарплату за месяц. Всё, что будет дальше — тоже туда. Можешь проверять. И ещё… — он достал из картера листок. — Это расписка. Я написал, что обязуюсь никогда без твоего согласия переводить деньги моим родственникам. Нотариально заверил сегодня утром.
