— Здесь двести восемьдесят тысяч. Всё, что я у вас когда-либо брала. С процентами. Я дачу продала. Последнее, что у меня было. Теперь я должна вам, и я отдаю.
Инна смотрела на деньги и не могла вымолвить ни слова. Сергей тоже стоял как вкопанный.
— Мама, ты что… — начал он хрипло.
— Молчи, Серёжа, — Валентина Петровна подняла руку. — Это я должна молчать. Всю жизнь молчала не там, где надо. Я вас с Инной чуть не разлучила. Из-за своей жадности, из-за привычки всё решать за всех. Думала, что сын обязан… А он не обязан. Никто никому ничего не обязан, кроме уважения.
Она достала из кармана ещё один листок — банковский чек.
— Вот. Перевод на имя Инны. Всё до копейки. Я считала. Даже за те десять тысяч, что ты мне на день рождения подарил в позапрошлом году, Серёжа, я тоже посчитала и вернула.
Инна наконец нашла голос:
— Валентина Петровна, я не просила возвращать. Я просто хотела, чтобы это прекратилось.
— Я знаю, — свекровь кивнула. — И оно прекратилось. Лена больше не звонит. Я ей сказала: «Хочешь жить — иди работай». Она сначала кричала, потом устроилась в салон администратором. Уже месяц работает. Дима, мой племянник, тоже понял, что «долги перед друзьями» — это не повод звонить чужой жене.
Она встала с колен, вытерла лицо рукавом.
— Я теперь в съёмной комнате живу. Маленькой, но своей. И знаете… спокойно мне там. Никто не просит, никто не плачет в трубку. Я впервые за много лет сплю без снотворного.
Сергей шагнул к матери и обнял её. Она уткнулась ему в плечо и заплакала уже по-настоящему — тихо, без всхлипов, просто слёзы текли по щекам.
Инна смотрела на них и чувствовала, как внутри всё отпускает. Последние узлы, которые ещё стягивали сердце, развязывались сами собой.
— Оставьте деньги себе, — сказала она тихо. — Нам они не нужны. Главное, что всё закончилось.
Валентина Петровна отстранилась от сына и посмотрела на невестку с такой благодарностью, какой Инна никогда у неё не видела.
— Нет, Инночка. Деньги возьмите. Не мне они нужны, а вам — на вашу новую жизнь. На квартиру побольше. На ребёнка, когда решитесь. Я хочу, чтобы вы знали: я поняла. И больше никогда… никогда не встану между вами.
Она поставила конверт на стол и пошла к двери. На пороге обернулась.
— Можно я иногда буду приходить в гости? Просто чаю попить. Без просьб. Обещаю.
— Конечно, — Инна улыбнулась впервые за всё утро. — Приходите. Мы будем рады.
Дверь закрылась. В квартире стало очень тихо.
Сергей подошёл к столу, взял конверт, повертел в руках и положил его обратно.
— Пусть лежит, — сказал он. — На первый взнос за новую квартиру. Чтобы всё было только наше. Без долгов перед прошлым.
Инна кивнула. Потом подошла и обняла его.
— Знаешь, я сегодня утром проснулась и впервые за долгое время не думала, сколько кому мы должны и кто сейчас позвонит.
— Я тоже, — он поцеловал её в макушку. — И больше никогда не буду думать.
