Инна взяла листок дрожащими пальцами. Всё было написано его почерком, чётко, без помарок. Подпись, печать.
— Серьёзнее не бывает, — он посмотрел ей в глаза. — Я чуть тебя не потерял. Это было как холодным душем. Я понял, что, если выберу маму — потеряю тебя. А без тебя… я не хочу так жить, Ин.
Она молчала. Потом тихо спросила:
— А если завтра снова кто-то заплачет?
— Тогда я скажу «нет», — твёрдо ответил он. — И буду говорить это столько раз, сколько понадобится. Пока не перестанут просить.
Инна смотрела на него и видела, что он изменился. Не на словах — в глазах. Там теперь была не детская беспомощность, а что-то взрослое, твёрдое.
— Пойдём домой? — спросил он тихо.
Она кивнула. И впервые за неделю взяла его за руку сама.
Но когда они вошли в квартиру, на столе лежало письмо. От Лены, сестры Сергея. Конверт был толстый, явно с чем-то внутри.
— Это пришло сегодня, — Сергей нахмурился. — Я не открывал.
Инна взяла конверт, разорвала. Внутри — пачка фотографий их свадьбы и записка.
«Серёжа, если твоя жена заставляет тебя выбирать между нами и ею — значит, она тебя не любит. Я собрала твои вещи, которые остались у мамы. Приезжай, когда поймёшь, кто тебе дороже».
Инна посмотрела на Сергея. Он побледнел, сжал кулаки.
— Я сейчас позвоню, — сказал он сквозь зубы.
— Не надо, — Инна положила ему руку на плечо. — Пусть будет так. Пусть все увидят, какой выбор ты сделал.
Она взяла фотографии, аккуратно положила обратно в конверт и бросила его в мусорное ведро.
— Мы начнём с чистого листа, — тихо сказала она. — Только ты и я. Без прошлого.
Сергей обнял её так крепко, что стало трудно дышать. И в этот момент Инна поняла: он действительно выбрал. Теперь уже навсегда.
Но она ещё не знала, что через месяц свекровь продаст дачу, чтобы вернуть все деньги, которые когда-то взяла у Инны. И придёт сама — с чеком и слезами на глазах. И что Лена перестанет звонить вовсе.
А пока они просто стояли посреди кухни, обнявшись, и впервые за долгое время оба чувствовали: дом снова стал их домом. Только их двоих.
— Сергей, открой, пожалуйста, это я, — голос Валентины Петровны дрожал в домофоне так, что Инна услышала даже через закрытую дверь.
Суббота, десять утра. Они с Сергеем только проснулись, ещё не успели сварить кофе. Инна замерла в коридоре с чашкой в руке и посмотрела на мужа. Он побледнел.
— Я открою, — тихо сказал он и нажал кнопку.
Через минуту в квартиру вошла свекровь. В старом пальто, которое Инна видела на ней последний раз лет семь назад, с большим пакетом в руках и красными от слёз глазами.
— Здравствуйте, — произнесла она, глядя только в пол. — Можно войти?
Сергей молча посторонился. Валентина Петровна прошла в гостиную, поставила пакет на пол и вдруг опустилась на колени прямо на ковёр.
— Валентина Петровна! — Инна бросилась к ней. — Что вы делаете, вставайте!
— Нет, — свекровь подняла заплаканное лицо. — Сначала выслушайте. Я пришла не просить. Я пришла отдавать.
Она открыла пакет и вытащила толстый конверт.
