— Людочка, ты что, серьёзно? — Валентина Петровна удивлённо посмотрела на невестку. — Я же просто сказала, что диван лучше к окну поставить, светлее будет.
Людмила почувствовала, как внутри всё напряглось, но внешне постаралась остаться спокойной. Она аккуратно вытерла губы салфеткой и посмотрела на свекровь прямо.
— Валентина Петровна, я очень ценю вашу заботу, правда. Но мы с Сашей уже решили, где будет стоять диван. И вообще всё остальное тоже.
За столом повисла тишина. Саша, который до этого молча жующий котлету, поднял глаза и быстро перевёл взгляд с матери на жену и обратно. Он явно не знал, на чью сторону встать, и поэтому решил пока просто молчать.
Валентина Петровна чуть прищурилась. Её лицо, обычно такое приветливое, когда она приезжала в гости, сейчас стало каким-то чужим.
— Ну, как знаете, — сказала она наконец, но в голосе слышалась обида. — Я же для вас стараюсь. Квартира-то новая, хочется, чтобы всё по-умному было. Я в своём опыте знаю, что удобно, а что нет.
Людмила улыбнулась, но улыбка получилась натянутой.
— Мы тоже не вчера поженились, — мягко ответила она. — И у нас уже есть своё видение.
Саша наконец откашлялся.
— Мам, давай не будем сейчас об этом. Мы же просто ужинаем.
Валентина Петровна кивнула, но было видно, что тема для неё не закрыта. Она аккуратно положила себе ещё одну котлету и принялась есть, но уже без прежнего аппетита.
А началось всё пару месяцев назад.
Когда Саша с Людмилой наконец получили ключи от своей двухкомнатной квартиры в новостройке на окраине Москвы, они были на седьмом небе. Ипотека, конечно, тяжёлая, но это была их квартира. Своя. Не съёмная, не у родителей.
Первой, кто приехал «поздравить», оказалась, конечно, Валентина Петровна. Она появилась на пороге с огромной сумкой продуктов и ещё более огромным желанием помочь.
— Я тут на рынке взяла мяса хорошего, — объявила она с порога, — и картошечки молодой. А то вы, молодые, всё полуфабрикатами питаетесь.
Людмила тогда только улыбнулась. Ей даже приятно было — свекровь заботится. Саша вообще сиял: мама приехала, мама всё организует.
Сначала всё действительно было мило. Валентина Петровна помогла распаковать коробки, расставила посуду по шкафам, даже шторы повесила. Правда, не те, которые Людмила выбирала три недели в интернете, а другие, которые «практичнее и не маркие».
— Ты не обижайся, Людочка, — сказала тогда свекровь, — но эти твои белые — через месяц будут серые будут. А эти бежевые — вечные.
Людмила промолчала. Подумаешь, шторы.
Потом были коврики в ванной («слишком тёмные, ноги не видно, споткнёшься»), обои в коридоре («я бы посветлее, а то, как в подвале»), расположение кровати в спальне («головой к окну спать нельзя, сквозняк»).
Каждый раз Людмила терпеливо объясняла, что им с Сашей так нравится. И каждый раз Валентина Петровна кивала, говорила «хорошо-хорошо» и… делала по-своему, когда никто не видел.
А потом начались визиты без предупреждения.
