— Алла, нам нужно встретиться.
— Поговорить. Без эмоций, спокойно. Я… я многое переосмыслила.
Алла согласилась, хотя и без особого энтузиазма. Они встретились в кафе — на нейтральной территории.
Свекровь выглядела постаревшей, усталой. Села напротив, долго молчала, потом заговорила:
— Знаешь, я ведь тоже была невесткой. Моя свекровь… она была ещё тем фруктом. Придиралась к каждой мелочи, контролировала каждый шаг.
Алла удивлённо подняла брови, но промолчала.
— Я клялась себе, что никогда не буду такой. Что приму невестку как дочь. Но… — Маргарита Владимировна горько усмехнулась, — видимо, яблоко от яблони недалеко падает.
— Почему вы мне это рассказываете?
— Потому что Максим несчастен. И я понимаю, что это моя вина. Я слишком долго держала его при себе, не давала взрослеть. А когда появилась ты…
— Вы увидели во мне угрозу.
— Да, — кивнула свекровь. — Мне казалось, ты хочешь отнять у меня сына. И я боролась. Всеми способами.
— А на самом деле я просто хотела создать семью.
— Знаю. Теперь знаю. Максим сказал, что если я не изменюсь, он потеряет тебя навсегда. И я… я не хочу, чтобы он был несчастен.
Алла молчала, переваривая услышанное. Неужели Маргарита Владимировна способна измениться?
— Я съезжаю, — продолжила свекровь. — Вернусь в свою квартиру. И постараюсь… ну, не лезть в вашу жизнь.
— Алла, мне шестьдесят лет. Сложно менять привычки. Но я буду стараться. Если ты дашь мне — нам — ещё один шанс.
Алла смотрела на эту женщину, которая отравляла ей жизнь три года. И видела не монстра, а одинокую, испуганную женщину, которая боялась потерять единственного сына.
— Я подумаю, — наконец сказала она.
— Спасибо. Это больше, чем я заслуживаю.
Вечером позвонил Максим:
— Мама переехала. Сказала, что поговорила с тобой.
— Алла, можно я приеду? Нам нужно поговорить. Без неё, только мы вдвоём.
Он приехал с букетом ромашек — её любимых цветов. Выглядел растерянным, словно пришёл в гости к малознакомому человеку.
— Красиво у тебя, — сказал он, оглядываясь. — Уютно.
— Спасибо. Чай будешь?
Они сидели на кухне, пили чай, и молчание было на удивление комфортным. Наконец Максим заговорил:
— Я много думал эти недели. О нас, о маме, обо всём. И понял, что ты была права. Я действительно не повзрослел. Продолжал быть маленьким мальчиком, за которого всё решает мама.
— Я сказал ей, что если она не изменит отношение к тебе, я прекращу с ней общение.
Алла удивлённо посмотрела на мужа:
— Ты правда так сказал?
— Да. И знаешь что? Мир не рухнул. Мама не умерла от горя. Она просто… приняла это. И даже попыталась понять.
— Это хорошо. Но это только начало, Макс. Впереди много работы.
— Я знаю. И я готов. Готов учиться быть мужем, а не сыном. Если ты дашь мне шанс.
Алла смотрела на него — всё того же любимого человека, ради которого когда-то была готова на всё. Только теперь она знала — «на всё» не включает в себя отказ от собственного достоинства.
— У нас обоих есть шанс, — сказала она. — Но давай не торопиться. Будем встречаться, общаться, заново узнавать друг друга.
