Алла посмотрела на мужа — усталого, растерянного, разрывающегося между двумя женщинами. И поняла, что он никогда не изменится. Слишком глубоко в нём сидит чувство вины перед матерью, слишком крепки узы зависимости.
— Макс, я приняла решение. Я оформляю наследство и перееду в бабушкину квартиру.
— Что? Ты хочешь развестись?
— Я хочу пожить отдельно. Подумать. Понять, есть ли у нас будущее.
— Конечно есть! Алла, не надо так радикально!
— Это не радикально. Это необходимо. Мне нужно пространство, где я смогу быть собой. Где никто не будет указывать, как мне жить.
— Но мы же можем снять квартиру маме! Она уедет, и всё будет как раньше!
— Не будет, — покачала головой Алла. — Потому что она никуда не уедет. Найдёт тысячу причин остаться. А ты не сможешь ей отказать.
Максим опустил голову:
— Значит, всё? Ты уходишь?
— Я не ухожу. Я даю нам шанс. Если ты сможешь стать самостоятельным, если мы сможем строить семью вдвоём, а не втроём — у нас есть будущее.
Алла промолчала. Ответ был очевиден обоим.
Следующие недели пролетели в хлопотах. Оформление наследства, косметический ремонт квартиры, переезд. Маргарита Владимировна названивала, то угрожая, то умоляя, то снова угрожая. Максим метался между матерью и женой, пытаясь примирить непримиримое.
Когда Алла въехала в отремонтированную квартиру, она впервые за долгое время почувствовала себя дома. Здесь всё дышало памятью о бабушке — старый сервант, который она оставила, фотографии на стенах, даже запах как будто сохранился.
В первый вечер на новом месте она сидела на кухне, пила чай из бабушкиной чашки и думала о своей жизни. Было страшно — начинать всё заново в тридцать лет. Но было и облегчение — больше не нужно оправдываться, подстраиваться, терпеть.
Телефон зазвонил. Максим.
— Как ты там? Устроилась?
— Мама сегодня весь день плакала. Говорит, ты разрушила нашу семью.
— Макс, хватит. Твоя мама прекрасно себя чувствует. И хватит передавать мне её слова. Если хочешь общаться — давай говорить о нас, а не о ней.
— Всё, Макс. Либо мы говорим как муж и жена, либо не говорим вообще.
Повисла пауза. Потом он тихо спросил:
— Ты правда думаешь, что у нас есть шанс?
— Я хочу верить, что есть. Но это зависит от тебя.
— Что я должен сделать?
— Стать взрослым. Отделиться от мамы. Понять, что ты уже не маленький мальчик, а мужчина, у которого есть жена.
— Бывшая жена, — горько поправил он.
— Пока ещё нет. Но если ничего не изменится…
— Я понял. Дай мне время, ладно?
— У тебя есть время. Но не бесконечное.
Прошёл месяц. Алла обустраивалась в квартире, наслаждалась тишиной и спокойствием. Работала из дома, как мечтала. Встречалась с подругами, ходила в театр, читала — всё то, на что раньше не было ни времени, ни сил.
Максим звонил регулярно. Сначала каждый день, потом реже. Рассказывал, что устал от постоянных жалоб матери, что подумывает снять ей квартиру. Алла слушала, кивала, но не давала советов. Это должно было быть его решение.
А потом случилось неожиданное. Позвонила Маргарита Владимировна:
