Она вспомнила, как познакомилась с Максимом четыре года назад. Он казался таким заботливым, внимательным. Да, она знала, что он близок с матерью, но разве это плохо? Только после свадьбы выяснилось, насколько сильно Маргарита Владимировна влияет на сына.
Сначала это были мелочи — советы, как лучше готовить борщ, какие шторы повесить в спальне, где проводить отпуск. Потом вмешательство стало серьёзнее. Свекровь высказывала мнение о работе Аллы («Зачем тебе эти переработки? Максим достаточно зарабатывает!»), о её друзьях («Эта твоя Катя какая-то легкомысленная»), даже о планах на детей («Что вы тянете? Мне уже 60, я хочу внуков!»).
И всегда, всегда Максим выбирал позицию «не раскачивать лодку». «Мама желает нам добра», «Она одинокая, ей нужно внимание», «Потерпи, она успокоится». Но Маргарита Владимировна не успокаивалась. Наоборот, с каждым месяцем её аппетиты росли.
Переезд свекрови к ним стал последней каплей. «Временно» превратилось в полгода, и конца не было видно. Алла потеряла возможность спокойно работать дома, их с Максимом интимная жизнь практически сошла на нет (Маргарита Владимировна имела привычку заходить без стука), а семейные ужины превратились в пытку выслушивания претензий.
Телефон завибрировал. СМС от Максима: «Алл, ты где? Мама ушла к себе. Приходи, поговорим».
«К себе» — это в ту самую однокомнатную квартиру, которую свекровь сдавала, получая неплохой доход. Об этом Алла узнала случайно, от соседки. Маргарита Владимировна уверяла их, что едва сводит концы с концами на пенсию, а сама получала 30 тысяч в месяц за сдачу жилья.
Алла медленно побрела домой. Она знала, о чём будет их разговор с Максимом. Он будет уговаривать её «не обострять», «подумать о маме», «найти компромисс». Как всегда.
Дома Максим встретил её виноватым взглядом:
— Прости, мама перегнула палку. Но ты же её знаешь — вспыльчивая.
— Макс, — Алла села напротив мужа. — Нам нужно серьёзно поговорить.
— О квартире? Слушай, может, действительно стоит её продать? А деньги поделить — часть на погашение ипотеки, часть отложить…
— Нет, — твёрдо сказала Алла. — Я не буду продавать бабушкину квартиру.
— Но мама права в одном — негоже держать такое имущество втайне от семьи.
— Я не держала втайне! Я узнала три дня назад!
— Ладно, ладно, — Максим поднял руки. — Не будем ссориться. Просто подумай — может, мама могла бы там пожить? Ей правда тесно у нас.
Алла не верила своим ушам:
— Ты серьёзно? Твоя мать сдаёт свою квартиру, получает деньги, живёт у нас бесплатно, и ты хочешь отдать ей ещё и моё наследство?
— Откуда ты знаешь про сдачу? — Максим нахмурился.
— От соседки. Но дело не в этом! Макс, это память о моей бабушке!
— Память можно хранить в сердце, — философски заметил он. — А квартира — это просто недвижимость. К тому же, мама обещала сделать там ремонт…
— Ну, она же пенсионерка…
Алла встала, чувствуя, что ещё немного — и она сорвётся:
— Пенсионерка, которая получает 30 тысяч за сдачу квартиры плюс пенсию! Макс, ты правда не видишь, что происходит?
