Пакет снова выпал из рук. На этот раз молоко, которое Света несла к завтраку, лопнуло, и белая лужа растеклась по полу.
— Ты прописал свою мать в нашей квартире? — голос Светланы звучал глухо, словно из-под воды. — Не спросив меня? Дима, это моя квартира. Она досталась мне от бабушки. Ты здесь сам прописан как член семьи собственника. И ты…
— Я муж, — перебил Дима, и в его голосе появились непривычные нотки. — Я имею право прописывать родственников. Мама юрист, она всё проверила.
Маргарита Павловна расплылась в победной улыбке.
— Именно так, Светочка. Временная регистрация по месту пребывания. Всё по закону. Ты же не хочешь, чтобы больная одинокая женщина осталась без медицинской помощи? Это было бы так… бесчеловечно.
Светлана смотрела на свекровь. Вот этот человек, который за четыре года ни разу не поздравил её с днём рождения. Который на свадьбе демонстративно сидел с каменным лицом. Который регулярно звонил Диме и жаловался, что «твоя жена тебя от семьи отвернула». Теперь этот человек стоял посреди её квартиры, в её халате, и объяснял ей, что всё по закону.
— Я вытру молоко, — сказала Светлана. — А потом мы поговорим.
Она прошла на кухню, взяла тряпку и опустилась на колени, собирая белую жижу с ламината. Руки не дрожали. Голова была ясной, холодной. Где-то глубоко внутри что-то щёлкнуло, переключилось.
За спиной шептались свекровь с сыном. Светлана слышала обрывки: «…она успокоится… всегда была нервная… ты только не веди себя как тряпка…»
Она выпрямилась, выбросила тряпку в ведро и достала телефон.
— Ты кому звонишь? — насторожился Дима.
— Подруге. Предупрежу, что задержусь. Мы на маникюр собирались.
Светлана вышла на балкон и плотно прикрыла дверь. Она набрала не подругу.
— Алло, Антон Сергеевич? Это Светлана Морозова. Помните, вы мне визитку давали, когда бабушкино наследство оформляли? У меня вопрос. Срочный.
Разговор с юристом занял пятнадцать минут. Когда Света вернулась в комнату, её лицо было абсолютно спокойным.
— Маргарита Павловна, — произнесла она ровным голосом, — вы ведь пенсию получаете?
Свекровь вздрогнула от неожиданности.
— При чём тут пенсия? Да, получаю, как все нормальные люди.
— Отлично. С этого месяца вы будете оплачивать коммунальные услуги пропорционально своей доле. Прописанный человек увеличивает расход воды, вывоз мусора и прочее. Квитанции формируются по количеству зарегистрированных. Раньше нас было двое, теперь трое. Ваша треть — примерно четыре тысячи в месяц.
— Что?! — вскинулась Маргарита Павловна. — Какие четыре тысячи? Дима!
Дима растерянно хлопал глазами.
— Света, ну ты чего? Мама же временно…
— Временно — это год, — напомнила Светлана. — Год по четыре тысячи — это сорок восемь тысяч. Я могу составить график платежей.
Свекровь побагровела.
— Я не собираюсь платить за то, что приехала к родному сыну! Это неслыханно! Дима, ты позволишь ей так со мной разговаривать?
