— Мама, подожди! Марина, давай поговорим спокойно…
Но свекровь уже направилась к выходу. У двери она обернулась.
— Костик, жду тебя у себя через час. Нам нужно обсудить… ситуацию.
Дверь за ней закрылась с тихим, угрожающим щелчком.
Марина стояла посреди кухни, прижимая к груди скомканные документы. Руки тряслись. Ноги подкашивались. Она опустилась на стул, с которого только что вскочил муж, и уставилась на него снизу вверх.
— Объясни, — потребовала она. — Сейчас.
Костя заметался по кухне. Он всегда так делал, когда не знал, как выкрутиться. Как загнанный зверёк ищет нору.
— Марин, ты должна понять… У мамы есть связи. Она нашла покупателя. Три миллиона за дачу — это отличная цена! На эти деньги я мог бы открыть автосервис. Мы бы зажили нормально, не от зарплаты до зарплаты…
— Три миллиона? — Марина горько усмехнулась. — Эта дача стоит минимум пять. С участком, с баней, с выходом к реке. Твоя мать нашла покупателя, который заплатит три, а разницу они поделят между собой. Ты что, совсем слепой?
Костя остановился. На его лице отразилось замешательство.
— Нет, ты не понимаешь… Мама бы так не сделала. Она же о нас заботится.
Марина закрыла глаза. Семь лет. Семь лет она пыталась достучаться до этого человека. Семь лет она смотрела, как свекровь день за днём отравляет их семью, как она манипулирует сыном, как превращает его в безвольную марионетку.
— Костя, — сказала она устало, — твоя мама никогда о нас не заботилась. Она заботилась только о себе. Вспомни, как она устроила скандал на нашей свадьбе, потому что мы не пригласили её подругу. Вспомни, как она приезжала без предупреждения и критиковала каждую вещь в нашем доме. Как она настаивала, чтобы мы переехали к ней. Как она выбирала имя нашему ребенку, не спрашивая меня.
— Она просто активная женщина, — пробормотал Костя. — Энергичная. Хочет участвовать в нашей жизни.
— Она хочет контролировать нашу жизнь! — Марина вскочила, не в силах больше сидеть. — И ты ей позволяешь! Всегда позволял! Я невестка, Костя. Я твоя жена. Но для тебя я всегда была на втором месте после мамочки.
Костя скрестил руки на груди. Его лицо начало твердеть — верный признак того, что он переходит в защиту.
— Ты преувеличиваешь. Мама просто хотела помочь. Да, может, она перегнула палку с этой дачей…
— Перегнула палку?! — Марина схватила документы и потрясла ими у него перед носом. — Она подделала мою подпись, Костя! Смотри! Это не моя подпись! Она подделала документы, чтобы продать моё имущество!
Костя побледнел. Он взял бумаги, вгляделся в закорючку внизу страницы. Это действительно была не Маринина подпись — слишком размашистая, слишком уверенная.
— Может… может, это ошибка… — пробормотал он.
— Нет никакой ошибки. Твоя мать — мошенница. И ты, — Марина ткнула его пальцем в грудь, — её сообщник. Знал ты об этом или нет — уже неважно.
Костя отшатнулся, словно она его ударила.
— Я не знал про подпись! Клянусь! Мама сказала, что ты согласилась…
