В этот момент в квартиру ввалился Дмитрий. Видимо, мать успела ему позвонить и предупредить о визите жены. Его лицо было красным, на лбу выступили капельки пота. Он остановился в дверях, переводя взгляд с одной женщины на другую.
— Таня, я всё объясню…
— Что тут объяснять? — перебила его Татьяна. — Ты три года врал мне в лицо. Говорил, что не понимаешь, куда уходят деньги. Обвинял меня в транжирстве. А сам отдавал треть зарплаты мамочке!
— Я не отдавал, я просто… — он запнулся, подбирая слова. — Мама помогала мне их сохранить.
— Сохранить? От кого? От меня, твоей жены?
Валентина Петровна встала с кресла и подошла к сыну, положив руку ему на плечо в жесте собственнической защиты.
— Димочка просто хотел иметь свои деньги. Любому мужчине это необходимо для самоуважения. Ты же контролируешь каждую копейку, заставляешь его отчитываться за каждую покупку.
— Я заставляю отчитываться? — Татьяна почувствовала, как её голос срывается. — Это я предложила вести семейный бюджет вместе, потому что нам не хватало на самое необходимое! А оказывается, не хватало потому, что треть денег уходила на ваши с ним секреты!
Она повернулась к мужу. Дмитрий стоял, опустив голову, и молчал. В его молчании было всё: и признание вины, и нежелание выбирать сторону, и надежда, что всё как-нибудь само рассосётся.
— Скажи мне честно, — Татьяна смотрела ему прямо в глаза. — На что ты тратил эти деньги? Тридцать тысяч в месяц, Дима. Триста шестьдесят тысяч в год. Больше миллиона за три года.
Он промолчал. Ответила за него мать.
— На то, на что считал нужным. Не твоё дело.
— Не моё дело? — Татьяна развернулась к свекрови. — Это деньги нашей семьи! Мы снимаем квартиру, потому что не можем накопить на первый взнос за свою. Я отказалась от отпуска третий год подряд. А он, оказывается, просто развлекался на мамины подачки!
— Не смей так говорить! — взвизгнула Валентина Петровна. — Димочка заслуживает нормальной жизни! Если бы ты родила ему ребёнка, как положено жене, может, он бы и не нуждался в моей поддержке!
Удар был нанесён точно в самое больное место. Татьяна побледнела. Они с Дмитрием год пытались завести ребёнка, проходили обследования, и врачи сказали, что нужно время, что это стресс от работы и постоянной нехватки денег. А теперь оказывалось, что стресс был от постоянного вранья и предательства самого близкого человека.
— Мама, не надо, — наконец подал голос Дмитрий, но слишком тихо, слишком неуверенно.
— Что не надо? Правду говорить? — свекровь воинственно вскинула подбородок. — Три года прошло, а внуков как не было, так и нет. Зато требований и претензий — вагон и маленькая тележка!
Татьяна медленно выпрямилась. В её глазах больше не было слёз, только холодная решимость.
— Знаете что, Валентина Петровна? Вы правы. Абсолютно правы. Вашему сыну действительно нужна другая жена. Такая, которая не будет задавать вопросов. Которая будет молчать, когда её обманывают. Которая не посмеет потребовать честности и уважения.
Она повернулась к Дмитрию.
