— Елена, милая, завтра к десяти утра мы с тобой идём к нотариусу, — свекровь вошла в кухню без стука, как всегда. Её голос звучал приторно-сладко, но в глазах плясали холодные искорки. — Надо кое-какие документы подписать. Формальности.
Елена замерла с тарелкой в руках. Вечер пятницы, она только что вернулась с работы, мечтая о горячем душе и тишине. А вместо этого — очередной сюрприз от Галины Петровны.
— Какие документы? — спросила она осторожно, ставя тарелку в раковину.
Свекровь махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.
— Да так, мелочи. Дима в курсе. Где он, кстати?
— На совещании задержался, — Елена повернулась к ней лицом. За три года совместной жизни она научилась читать свекровь как открытую книгу. И сейчас все инстинкты кричали об опасности. — Галина Петровна, я не понимаю. Какие документы? Зачем нотариус?
Свекровь прошла к столу и уселась, не дожидаясь приглашения. В этой квартире она чувствовала себя полноправной хозяйкой, хотя Елена и Дмитрий купили её сами, без копейки помощи от родителей.
— Ну что ты как маленькая? Бабушка Димочки завещание оставила. Дом в деревне, земля. Оформлять надо правильно, чтобы потом проблем не было.
Елена нахмурилась. О бабушке мужа она слышала мельком — та умерла за год до их знакомства. О наследстве Дима никогда не упоминал.
— Но при чём здесь я? Это же наследство Димы.
Галина Петровна улыбнулась. Эта улыбка всегда предвещала неприятности.
— Вот именно. Димочкино. А ты, дорогая, должна подписать отказ от любых претензий. Чисто формально. Мало ли что в жизни бывает.
Слова повисли в воздухе, как удар хлыста. Елена почувствовала, как к щекам приливает кровь. Три года брака, общая квартира в ипотеку, планы на детей — и вот так, походя, ей дают понять, что она чужая. Временная. Та, от которой в любой момент можно избавиться.
— То есть вы хотите, чтобы я подписала документ о том, что не имею прав на имущество мужа? — её голос звучал спокойно, но внутри всё кипело.
— Ну зачем ты так грубо? Это просто предосторожность. Все нормальные люди так делают. Ты же понимаешь, это семейное имущество. Оно должно остаться в семье.
«А я, значит, не семья», — мысленно закончила за неё Елена.
— Я подумаю, — сказала она ровно.
Брови свекрови поползли вверх.
— Что тут думать? Завтра утром встречаемся у нотариуса. Адрес я Диме скину.
— Я сказала, что подумаю, — повторила Елена твёрже. — И сначала поговорю с мужем.
Галина Петровна поднялась, её лицо приняло обиженное выражение.
— Вот так всегда с тобой. Из простого дела трагедию устраиваешь. Ладно, поговори со своим мужем. Только помни — завтра в десять мы должны быть у нотариуса. Он специально время для нас выделил.
Она вышла, хлопнув дверью. Елена осталась стоять посреди кухни, чувствуя, как дрожат руки. Она достала телефон и набрала номер Димы. Гудки, гудки, гудки. Сброс.
Она попробовала ещё раз. Снова сброс. На третий раз он не взял трубку вообще.
