— Поговорить? О чём тут говорить? Она тебе мозги запудрила! Настроила против матери!
— Мам, пожалуйста. Иди домой. Я позвоню.
Галина Петровна смотрела на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом перевела глаза на Елену.
— Ты пожалеешь об этом. Запомни мои слова. Разрушить всегда легче, чем построить. Ты разрушаешь нашу семью.
— Нет, — ответила Елена. — Я строю свою.
Свекровь вышла, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла. В квартире повисла звенящая тишина.
Дима медленно опустился на диван. Он выглядел опустошённым, постаревшим на десять лет.
— Что я наделал… — прошептал он.
Елена села рядом. Не близко, но и не далеко.
— Ты сделал выбор. Первый раз в жизни.
— Она моя мать, Лена. Она всю жизнь для меня… всем жертвовала…
— Нет, — мягко возразила Елена. — Она всю жизнь тебя контролировала. Это разные вещи. Любящая мать хочет счастья своему ребёнку. А твоя мать хочет, чтобы ты всегда оставался её маленьким мальчиком. Чтобы зависел от неё. Чтобы каждое решение согласовывал.
Дима закрыл лицо руками.
— Может, ты и права. Но мне от этого не легче. Я чувствую себя предателем.
— Ты не предатель. Ты взрослый мужчина, который имеет право на свою жизнь. На свою семью. На свои решения.
Они сидели молча. За окном начинало темнеть. Город зажигал огни.
— Лена, — начал Дима тихо. — Прости меня. За всё. За то, что не рассказал про наследство. За то, что не защищал тебя. За то, что позволял матери… всё это.
— Я не знаю, смогу ли простить, — честно ответила она. — Слишком много накопилось. Но я готова попробовать. Если ты готов меняться.
— А как же документы? Нотариус?
— Забудь. Мы не пойдём. И вообще, знаешь что? Давай сходим к семейному психологу. Нам обоим нужна помощь.
Дима посмотрел на неё с удивлением.
— Абсолютно. Мы оба выросли в непростых семьях. У тебя гиперопекающая мать, у меня родители, которым всегда было не до меня. Мы тащим эти проблемы в нашу семью. Пора с этим разбираться.
Он кивнул. Потом неуверенно взял её за руку.
— Лена…, а мы справимся?
Она сжала его пальцы.
— Не знаю. Но попробовать стоит. Только давай договоримся — больше никаких секретов. Никаких решений за моей спиной. Мы семья. Мы должны быть заодно.
Телефон Димы начал разрываться от звонков. Он посмотрел на экран.
— Не бери. Сегодня не бери. Дай ей остыть. И себе тоже.
Он выключил телефон. Потом встал, подошёл к окну.
— Знаешь, может, это и к лучшему. Этот разговор давно назревал. Я просто… боялся.
— Её потерять. Остаться виноватым. Она всегда умела внушить мне чувство вины. «Я ради тебя от личной жизни отказалась». «Я все силы на тебя потратила». «Ты моя единственная радость».
— Это называется эмоциональный шантаж, — сказала Елена. — И да, нам определённо нужен психолог.
Дима усмехнулся. Впервые за весь вечер.
— Представляю, что сейчас творится дома. Она небось всем родственникам названивает. Жалуется, какой я неблагодарный сын.
— Переживём. Главное — мы вместе.
Он вернулся к ней, сел рядом, обнял.
