— Мам, — он наконец поднял голову. — Лена права. Нам нужно… нам нужно установить границы.
Лицо Татьяны Михайловны стало белым, потом красным. Она смотрела на сына так, словно он вонзил ей нож в спину.
— Границы? Со своей матерью? Я тебя родила, выкормила, воспитала одна после того, как твой отец нас бросил! И вот твоя благодарность?
— Я благодарен вам за всё, — Максим подошёл к матери, но не прикоснулся к ней. — Но у меня теперь своя семья. И я должен защищать её.
— Защищать? От меня? От родной матери?
— От любого, кто пытается разрушить наш брак, — твёрдо сказал он.
Елена смотрела на мужа с удивлением и благодарностью. Впервые за все эти годы он встал на её сторону открыто, не прячась за отговорки и компромиссы.
Татьяна Михайловна молча взяла свою сумку. Её движения были резкими, полными сдерживаемой ярости.
— Вы пожалеете об этом, — процедила она сквозь зубы. — Когда вам понадобится помощь, не ждите её от меня.
— Мы справимся, — ответила Елена. Свекровь направилась к выходу, но у двери обернулась.
— А дачу я всё равно переоформлю. У меня есть доверенность от Максима, оформленная три года назад. Нотариус примет и её.
Елена похолодела. Она посмотрела на мужа. Тот побледнел.
— Какая доверенность? — спросила она.
— Генеральная. На все операции с недвижимостью, — с торжеством ответила Татьяна Михайловна. — Максим подписал её, когда мы оформляли дачу. На всякий случай, как я сказала. И случай настал.
Дверь захлопнулась. Елена и Максим остались стоять посреди кухни, глядя друг на друга.
— Ты дал ей генеральную доверенность? — тихо спросила Елена.
— Я… я не помню точно. Мама сказала, что это формальность. Что-то про налоги и оформление…
Елена села на стул. Она чувствовала себя опустошённой. Только что одержанная победа оказалась пирровой.
— Она заберёт дачу, — констатировала она.
— Нет, — Максим подошёл к ней и опустился на колени рядом. — Я не дам ей этого сделать. Завтра же поеду к нотариусу и отзову доверенность.
— А если она успеет раньше?
— Не успеет. Нотариальная контора, где она оформляла документы, работает только по будням. Сегодня воскресенье. Завтра с утра я буду там.
Елена посмотрела на мужа. В его глазах была решимость, которую она не видела раньше.
— Почему ты раньше не мог мне так помочь? — спросила она.
Максим опустил голову.
— Потому что я трус. Всю жизнь мама принимала за меня решения, и я привык. Даже когда женился на тебе… это был первый раз, когда я пошёл против её воли. Она хотела, чтобы я женился на дочери её подруги. Но я выбрал тебя. И с тех пор она пытается доказать, что я ошибся.
— И тебе было проще позволить ей третировать меня, чем защитить свой выбор?
— Прости, — Максим взял её руки в свои. — Я думал, что если буду лавировать между вами, то смогу сохранить мир. Но только делал хуже. Ты страдала, мама становилась всё более требовательной, а я… я просто прятался.
Елена вздохнула. Обида никуда не делась, но она видела, что муж искренне раскаивается.
— Что будем делать дальше? — спросила она.
