— Прости, — сказал он, входя в квартиру. — Я не думал, что она способна на такое.
— Что сказал нотариус?
— Что сделка законна. Я отозвал доверенность, но это уже не имеет значения. Дарственная оформлена.
Они сели на диван в гостиной. Молчали, каждый думая о своём.
— Может, стоило промолчать? — наконец спросил Максим. — Не провоцировать её?
Елена резко повернулась к нему.
— Нет! Нет, я просто… Три миллиона, Лена. Все наши сбережения.
— Если бы я подписала те документы, результат был бы тот же. Она бы забрала дачу. Разница только в том, что тогда мы бы отдали её добровольно.
— Ты права. Она планировала это давно. Доверенность, документы у нотариуса… Это не спонтанное решение.
— Не знаю. Судиться? Но это годы и деньги на адвокатов. И не факт, что мы выиграем.
Они снова замолчали. В квартире было тихо, только за окном шумел город.
— А может, — медленно сказала Елена, — просто отпустить?
— Дачу. Деньги. Всё это. Считать это платой за свободу. Три миллиона за право жить своей жизнью — не так уж дорого.
— Но это всё, что у нас было. Мы хотели детей, планировали будущее…
— И будем планировать. Без её участия. Заработаем новые деньги, купим свою дачу. Или квартиру побольше. Но это будет наше, только наше.
— Она не оставит нас в покое. Будет требовать внуков, пытаться контролировать…
— Не сможет. У неё больше нет рычагов. Квартира на тебе, первоначальный взнос был подарком. Дачу она забрала. Всё. Козыри кончились.
Максим взял жену за руку.
— Ты простишь меня? За то, что я допустил всё это?
— Прощу. Если ты пообещаешь, что больше никогда не позволишь ей или кому-либо ещё вставать между нами.
Прошёл месяц. Татьяна Михайловна пыталась выйти на связь несколько раз, но натыкалась на стену молчания. Максим не отвечал на звонки, не открывал дверь. Она писала длинные сообщения, где попеременно угрожала, плакалась и обещала вернуть дачу. Но было поздно.
Елена нашла второй калькулятор онлайн и подсчитала: за пять лет они потратили на подарки свекрови, её просьбы и «срочные нужды» почти миллион рублей. Ещё столько же ушло на совместные поездки, где Татьяна Михайловна всегда выбирала самые дорогие отели и рестораны, а счёт делился «по-семейному» — то есть платил Максим.
— Получается, мы ей уже вернули тот первоначальный взнос, — подвела итог Елена.
— И переплатили, — добавил Максим.
Они начали жить заново. Без утренних визитов свекрови, без её советов и критики. Елена перестала прятать свои любимые вещи, опасаясь, что они «не понравятся маме». Максим учился принимать решения сам, не оглядываясь на материнское мнение.
А через три месяца случилось чудо. Елена забеременела. Врач сказал, что такое бывает — когда уходит постоянный стресс, организм расслабляется, и происходит то, что не получалось годами.
Татьяна Михайловна узнала о беременности невестки от общих знакомых. Она примчалась к ним домой, стучала в дверь, требовала впустить её. Кричала, что имеет право видеть внука, что они не смеют лишать её этого.
Максим вышел на лестничную площадку.
