— Сначала разберёмся с доверенностью. Потом… наверное, нужно будет поговорить с психологом. Мне точно нужно. Научиться жить своей жизнью, а не маминой.
— А если она исполнит свою угрозу? Не будет нам помогать?
— А она нам и не помогала. Она покупала контроль. Платила за право вмешиваться в нашу жизнь. Мы справимся сами. У нас обоих есть работа, мы не бедствуем.
— А квартира? Она может потребовать вернуть первоначальный взнос.
— Юридически не может. Это был подарок на свадьбу, есть документы. Она блефует.
Елена встала и подошла к окну. На улице уже темнело. Этот день изменил всё. Она больше не чувствовала себя пленницей в собственном доме.
— Знаешь, — сказала она, — может, это и к лучшему. Мы наконец-то начнём жить своей жизнью.
— Да, — Максим подошёл к ней сзади и обнял. — Своей. Настоящей.
Утром понедельника Максим уехал к нотариусу первым рейсовым автобусом. Елена осталась дома — у неё был выходной. Она занималась обычными домашними делами, стараясь не думать о том, что происходит. Но когда в дверь позвонили, сердце ёкнуло.
На пороге стояла Татьяна Михайловна. Но не одна. Рядом с ней был мужчина в строгом костюме с папкой в руках.
— Это господин Воронов, юрист, — сообщила свекровь. — Он объяснит вам правовые последствия вашего вчерашнего поведения.
Елена не пустила их дальше прихожей.
— Говорите здесь, — сказала она.
Юрист откашлялся и начал:
— Ваш супруг три года назад оформил генеральную доверенность на имя Татьяны Михайловны Семёновой. Согласно этому документу, она имеет право совершать любые сделки с недвижимостью от его имени. В том числе и переоформить дачный участок.
— Мой муж отзовёт эту доверенность, — спокойно ответила Елена.
— Боюсь, это невозможно, — юрист достал из папки документ. — Вчера вечером Татьяна Михайловна оформила дарственную на дачный участок на своё имя. Документ уже зарегистрирован.
Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Вчера вечером? Но как?
— Нотариус работает и по выходным, если договориться, — с торжеством пояснила свекровь. — Стоит дороже, но оно того стоило.
— Это незаконно! Мы вложили в эту дачу свои деньги!
— У вас есть право оспорить сделку в суде, — сухо сообщил юрист. — Но предупреждаю, процесс может затянуться на годы. И шансы невелики, учитывая, что доверенность оформлена по всем правилам.
Он положил копию дарственной на тумбочку в прихожей и ушёл. Татьяна Михайловна осталась.
— Ты думала, что можешь со мной тягаться? — прошипела она. — Я живу на этом свете гораздо дольше тебя. И я не позволю какой-то выскочке разрушить отношения с моим сыном.
— Вы сами их разрушаете, — ответила Елена.
— Посмотрим, что скажет Максим, когда узнает, что из-за твоего скандала он потерял дачу стоимостью в три миллиона.
Свекровь развернулась и ушла, оставив Елену одну. Та стояла, глядя на документ, и думала только об одном: как она скажет об этом мужу?
Максим вернулся через три часа. Его лицо было мрачным. Он всё уже знал — мать позвонила ему, когда он был у нотариуса.
