— Новый диван? — спросила она, плюхаясь в кресло. — Кожаный? Небось, стоит как квартира в нашем городе.
— Мам, это просто мебель. Тебе удобно?
— Удобно, — буркнула мать. — Мягко стелешь. А вот Славик спит на раскладушке, у него спина болит.
Кира сжала ручку чашки так, что побелели костяшки пальцев. Славик. Тридцать пять лет, ни работы, ни семьи, зато куча амбиций и долгов.
— У Славы есть диван, я покупала ему год назад, — спокойно напомнила Кира, наливая чай. — Ортопедический, кстати.
— Продал он его, — махнула рукой Лариса Дмитриевна, беря кусок пирога. — Деньги нужны были. У него же стартап был, ты помнишь? Идея гениальная, просто партнеры подвели. Кинули парня.
— Очередной стартап? — Кира не удержалась от сарказма. — Это который по счету? Пятый? Или десятый? Мам, он проиграл деньги. Или спустил на что-то другое. Ты же знаешь это.
— Не смей так говорить о брате! — Лариса Дмитриевна стукнула чашкой о блюдце. — Ему просто не везет! Не всем же быть такими… акулами, как ты. По головам идти, лишь бы карманы набить. Слава — он тонкой душевной организации, творческий. Ему поддержка нужна.
— Я поддерживала его десять лет, мам. Оплачивала учебу, которую он бросил. Покупала машины, которые он разбивал. Гасила кредиты. Хватит.
Лариса Дмитриевна поджала губы и замолчала. Она ела пирог, кроша на ковер, и Кира понимала: это была лишь прелюдия. Главное блюдо впереди.
— Вкусно, — наконец сказала мать, доев. — Нина твоя пекла? Сама-то ты, поди, к плите не подходишь. Барыня.
— Я работаю по четырнадцать часов в сутки, мам. У меня нет времени на выпечку.
— Работает она… Бумажки перекладываешь да по телефону болтаешь. Вот я на заводе работала — это работа была. А у тебя — так, баловство. Ладно, я не ругаться приехала. Дело есть.
Кира напряглась. Вот оно.
Лариса Дмитриевна отставила чашку, поправила воротник своей кофты и посмотрела на дочь взглядом, который не предвещал ничего хорошего.
— Славику жениться пора. Девушка у него появилась, хорошая, скромная. Беременная она, Кира. Внук у меня будет.
— Поздравляю, — искренне сказала Кира, хотя новость о том, что Слава размножается, вызывала скорее тревогу. — Надеюсь, он найдет работу, чтобы содержать семью?
— Вот об этом и речь! — оживилась мать. — Работу он ищет, но ты же понимаешь, сейчас кризис. А жить им где? В моей «двушке»? Там и так не развернуться. А с ребенком вообще ад будет. Плач, пеленки… Я уже старая, мне покой нужен.
— И? — Кира почувствовала, как холодок пробежал по спине.
— И я подумала, — мать сделала паузу, словно давая значимость своим словам. — У тебя ведь есть та квартира на Ленинском. В которой ты жила, пока этот дом строила. Она пустая стоит.
— Она не стоит пустая, мам. Я её сдаю. Это пассивный доход.
— Доход! — фыркнула Лариса Дмитриевна. — Тебе этих доходов мало? У тебя денег куры не клюют! А брат по чужим углам скитаться должен? В общем, так. Я решила, что ты должна отдать эту квартиру Славе.
— Отдать? Ты имеешь в виду — пустить пожить бесплатно?
