Свекор медленно повернул к ней голову. Его лицо начало наливаться дурной кровью.
— Посторонних? Это Колька-то посторонний? Это кровь родная! А ты, значит, хозяйкой тут себя возомнила? Раскомандовалась?
— Лена права, пап, — робко вставил Сергей. — Мы не можем взять Колю.
— Молчать! — заорал Виктор Петрович. — Подкаблучник! Баба тобой вертит, как хочет, а ты и рад! Я сказал — Колька переедет. Завтра же. Вещи привезет, обустроится.
Галина Ивановна, до этого молчавшая, закивала:
— Сереженька, ну правда, жалко мальчика. Куда ж ему, на вокзал? А у вас места много. Лена все равно на работе целыми днями, а вечером приготовит, постирает — ей не сложно, она молодая. Коля мальчик тихий…
— Тихий? — Елена усмехнулась, вспомнив, как этот «тихий мальчик» напился на свадьбе родственников и разбил витрину в кафе. — Нет. Это исключено.
Виктор Петрович встал. Он был страшен в гневе — большой, нависающий, привыкший давить авторитетом.
— Исключено? Ты смотри какая цаца! Я смотрю, вы тут зажрались совсем. Квартиру купили — думаете, бога за бороду ухватили? А на чьи шиши купили, а? Серега небось воровал на заводе? Или в кредиты влез по уши?
— Мы не воровали, — побледнел Сергей.
— Не ври отцу! — свекор шагнул к нему. — Откуда деньги? Ясно откуда — мои деньги, которые я тебе на свадьбу давал, да на машину добавлял, вы, небось, прокрутили. Значит, вклад мой тут есть. А раз так — я имею право решать, кто тут жить будет.
Это была наглая ложь. Те деньги, что свекор давал на свадьбу десять лет назад, давно были потрачены на тот самый «Форд», который сгнил два года назад. Но логика Виктора Петровича не терпела возражений.
— Давайте ключи, — потребовал он, протягивая широкую ладонь. — Запасной комплект. Я Кольке передам, чтобы он вас не дергал, когда с учебы приходить будет. И чтобы завтра комната была готова. Диван там есть? Постельное белье найдешь, Лена, не убудет.
— Я не дам ключи, — сказала Елена, вставая из-за стола. Ее руки дрожали, но голос звучал удивительно спокойно. Внутри, где-то в глубине души, страх сменился холодной яростью.
— Что ты сказала? — свекор подошел к ней вплотную. От него пахло старым табаком и агрессией. — Ты, девка, не забывайся. Ты кто такая вообще? Пришла в семью без роду без племени, из своей деревни. Мы тебя приняли, фамилию дали. А теперь ты рот открывать будешь?
— Папа, не надо, — взмолился Сергей, вставая между ними.
— Отойди! — Виктор Петрович оттолкнул сына, как кеглю. Сергей отлетел к холодильнику. — Я с ней говорю. Слышишь меня? Ключи на стол! Живо! Иначе мы сейчас с матерью здесь останемся ночевать, будем порядок наводить.
— Вы не останетесь, — Елена смотрела ему прямо в глаза.
И тут он произнес это. Фразу, которая стала точкой невозврата.
— Ты здесь никто! — свекор требовал ключи, брызгая слюной. — Это квартира моего сына! На его деньги куплена, значит, считай, на мои! А ты — приживалка. Сегодня ты жена, а завтра разведем вас — и пойдешь с узелком на вокзал, откуда приехала. Ты здесь права голоса не имеешь! Ключи, я сказал!
