Галина Ивановна поддакивала с дивана:
— Правда, Леночка, не упрямься. Отец лучше знает. Квартира на Сережу записана наверняка, он мужчина, добытчик. А ты должна мужа слушаться и родню его уважать.
Елена посмотрела на Сергея. Муж стоял у холодильника, вжав голову в плечи. Он не смотрел на нее. Он молчал. Это молчание ранило больнее криков свекра. В этот момент она поняла: защиты ждать неоткуда. Она одна против этой танковой дивизии.
— Хорошо, — тихо сказала она.
Виктор Петрович торжествующе ухмыльнулся.
— Вот так бы сразу. Поняла свое место. Неси ключи.
— Я сейчас принесу. Только не ключи.
Елена развернулась и вышла из кухни. Ноги были ватными, но она заставила себя дойти до спальни. Там, в нижнем ящике комода, лежала плотная папка синего цвета. Она хранила ее там специально, словно предчувствуя этот день.
Она взяла папку и вернулась на кухню. Свекор уже наливал себе чай, чувствуя себя победителем. Галина Ивановна поучительно говорила Сергею о том, что «жену надо в строгости держать».
Елена молча положила папку на стол перед свекром, прямо поверх тарелки с недоеденным пирогом.
— Что это? — нахмурился Виктор Петрович. — Дарственная на ключи?
Он загоготал собственной шутке.
— Откройте и прочитайте, — сказала Елена. — Особенно первую страницу. И вторую.
Виктор Петрович брезгливо вытер руки о салфетку и открыл папку. Галина Ивановна вытянула шею, любопытствуя.
В комнате повисла тишина. Слышно было только шуршание плотной бумаги. Свекор читал медленно, шевеля губами. Сначала его лицо выражало недоумение, потом оно начало вытягиваться, а красные пятна гнева сменились бледностью.
— Это что за… — прохрипел он, поднимая глаза на невестку. Но в этих глазах уже не было прежней уверенности. Там был шок.
— Читайте вслух, Виктор Петрович. Чтобы всем было понятно, — потребовала Елена.
— Договор купли-продажи… — начал он севшим голосом. — Покупатель… Смирнова Елена Андреевна…
— Это моя девичья фамилия, если вы забыли, — подсказала Елена. — Даты посмотрите.
— Два года назад… — прошептала Галина Ивановна. — Как два года? Вы же переехали полгода назад…
— Квартира куплена на стадии котлована, — пояснила Елена. — Полная стоимость оплачена единовременно. Без ипотеки. Без кредитов. И самое главное — без участия вашего сына.
— Не может быть, — Виктор Петрович перевернул страницу. — Откуда? Откуда у тебя такие деньжищи? Ты же… ты же библиотекарша!
— Архивариус, — поправила Елена. — И у меня была бабушка. О которой вы никогда не спрашивали, потому что считали, что я «без роду без племени». Бабушка жила в центре Москвы, в «сталинке». Когда она умерла, я продала ее квартиру. Этих денег хватило на эту трешку, на ремонт, на обстановку и еще осталось на счету.
Она перевернула еще одну страницу в папке.
— А это — брачный договор. Посмотрите, Виктор Петрович. Пункт 4.2. «Имущество, приобретенное одним из супругов на личные средства, полученные в дар или в наследство, является его единоличной собственностью и разделу не подлежит». Сергей подписал это добровольно. Правда, Сережа?
