— С удовольствием, — Лена взяла свою сумку. — Только знаешь, мам… Я ведь не завидую. Я просто устала быть для вас удобным фоном, на котором Света сияет еще ярче. С днем рождения. Тонометр на тумбочке. Тебе пригодится, судя по цвету лица.
Она вышла из квартиры под гробовое молчание гостей. Спускаясь по лестнице, она слышала, как за дверью разразился скандал: мать кричала, кто-то пытался её успокоить, Света что-то доказывала на повышенных тонах. Но Лене было всё равно.
Выйдя на улицу, она вдохнула влажный холодный воздух. Дождь усилился, но теперь он казался ей очищающим. Она достала телефон и набрала мужа.
— Дим? Привет. Я еду домой. Нет, всё закончилось раньше. Да. Знаешь… давай закажем пиццу? Самую большую. И вино откроем. Я хочу отпраздновать. Что? Свою свободу.
Следующие полгода прошли в тишине. Мать не звонила, сестра тоже. Лена сначала дергалась каждый раз, когда телефон подавал признаки жизни, но потом привыкла. Это было странное чувство — жить без постоянного прессинга, без необходимости отчитываться, без страха услышать очередное сравнение не в свою пользу. Они с Димой работали, откладывали деньги, жили скромно, но дружно.
А потом, как это часто бывает в жизни, грянул гром. В марте у Галины Ивановны случился инсульт.
— Ленка, мать в больнице. Плохо дело. Парализовало правую сторону. Речь отнялась. Нужен уход, сиделка, лекарства дорогие. Ты давай, ноги в руки и туда.
Лена отпросилась с работы и помчалась в больницу. Вид матери, всегда такой властной и сильной, а теперь лежащей беспомощно с перекошенным ртом, сжал сердце жалостью. Обиды отступили на второй план. Это была всё-таки мама.
В коридоре она столкнулась со Светой. Сестра выглядела безупречно даже в больничных интерьерах: бежевое пальто, укладка, аромат дорогих духов. Только глаза бегали.
— О, приехала, — сказала Света быстро. — Слушай, хорошо, что ты тут. Я с врачом говорила. Прогнозы так себе. Реабилитация нужна долгая. Короче, надо её забирать домой, нанимать сиделку круглосуточную или самим дежурить.
— Ну, значит, будем дежурить, — кивнула Лена. — График составим. День ты, день я. Или наймем кого-то, скинемся.
Света отвела глаза и начала нервно теребить пуговицу на пальто.
— Лен, тут такое дело… Я не могу.
— У нас путевки горят. Мы на Мальдивы летим через три дня, давно планировали, деньги огромные заплачены, невозвратный тариф. Да и вообще… Я не могу с лежачими, меня тошнит, я сама потом свалюсь. У меня нервная система тонкая.
— Свет, это мама, — Лена смотрела на нее и не верила ушам. — Какие Мальдивы? Ей уход нужен сейчас.
— Ну вот ты и ухаживай! — Света перешла в наступление. — У тебя детей нет, работа не бей лежачего — библиотека твоя. А у меня бизнес, встречи, у меня жизнь кипит! Я не могу всё бросить и судна выносить!
— Хорошо. Давай деньги на профессиональную сиделку и реабилитационный центр. Это дорого.
