– Мам… Ты это серьёзно? Ты только что продала обычный советский сервиз за тридцать тысяч рублей! Ты понимаешь, что он ещё вернётся, когда узнает правду?!
Тамара Сергеевна спокойно уселась напротив, сложив руки на коленях.
– А что он узнает? Я его не обманывала. Сам ведь сказал — редкость.
– Мам! — Ирина вскочила. — Но это… это нечестно! Это…
– Честно, доча. Я ни слова не соврала. — Тамара взглянула на неё и хитро улыбнулась. — Просто люди иногда верят в то, во что хотят верить. Это не моя вина. Главное, что долг за коммуналку я закрыла.
– Это… это гениально, — пробормотала Ирина и вдруг рассмеялась. — Мам, ты… ты просто… как в кино. Вот тебе и «старый человек»!
– Вот видишь, — засмеялась Тамара. — А ты всё говорила, что я живу прошлым.
Ирина вздохнула и покачала головой, разглядывая старый шкаф.
– Ну и ну… Тебе бы аферисткой работать.
– Да ты что! — отмахнулась Тамара. — Это не афера, а смекалка. В жизни, доча, главное — не паниковать и думать головой. Вот и весь секрет.
Ирина смотрела на мать и чувствовала, как что-то в её восприятии переворачивается. Эта простая женщина, которая всю жизнь тянула дом на своих плечах, только что устроила настоящий спектакль и победила.
– Ладно, мам. Я сдаюсь, — сказала она, улыбаясь. — Пожалуй, мне ещё учиться и учиться твоей хитрости.
Тамара Сергеевна пододвинула к ней чашку чая и улыбнулась по-доброму, с огоньком в глазах.
– Чай допей, доча. И запомни: из любой ситуации есть выход. Главное — голову включать.
***
Когда Ирина собрала сумку и направилась к выходу, мать стояла у окна и поправляла занавеску. Деревенский двор ещё дремал: лениво каркала ворона на старом тополе, а дым из соседских труб поднимался в утреннее небо.
– Мам, — Ирина обернулась, держа в руках чашку из сервиза. — Скажи честно: ты ведь всё это специально устроила? И соседку, и слухи…
Тамара Сергеевна усмехнулась, не оборачиваясь.
– А тебе как кажется, доча? — Она подхватила плед с кресла и накрыла им плечи. — Думаешь, я их заставляла в мой сервиз верить? Люди сами себя обмануть рады. Я только помогла им это увидеть.
– Ну ты даёшь… — Ирина улыбнулась, разглядывая чашку. — Так значит, всё это… просто спектакль?
– Смешная ты, — сказала Тамара, оборачиваясь. — Не спектакль, а способ. Я же не врала. Фарфор — это не главное. Главное — как ты его подашь. Вот и весь секрет.
Ирина вдруг почувствовала, как внутри поднялась волна тёплого уважения. Мать, простая и мудрая, снова смогла удивить. Не растерялась, не сдалась и даже преподала дочери урок.
– А знаешь что, мам? — Ирина подошла ближе и присела рядом. — Ты мне только скажи: а если бы этот твой Платонов не предложил денег?
– А кто его знает? — Тамара усмехнулась и хлопнула дочке по плечу. — Значит, подумала бы ещё. Я и не такие времена переживала.
– Так и знала, — фыркнула Ирина. — Ты и в войну, наверное, победила бы одной только хитростью.
Тамара засмеялась, и её тёплый смех наполнил комнату.
