Я молча положила чек перед ним на стол.
— Шестнадцать тысяч, Дмитрий? У нас по ипотеке за прошлый месяц недоплата тысяча двести гривен, потому что ты снова «не смог добавить». У Матвея зубы растут неправильно, врач сказал, что нужны брекеты. А ты покупаешь себе монитор?
Он тут же надулся, будто я испортила ему праздник.
— Только не начинай заново! Я на него три месяца откладывал. Из своей зарплаты, между прочим. Имею полное право.
— Имеешь, — спокойно сказала я. — А я имею право не жить рядом с человеком, который отнимает будущее у собственного сына.
— Что значит отнимает? Ты вообще слышишь себя?
Отвечать я не стала. Просто развернулась, прошла в прихожую, достала его спортивную сумку — ту самую, с которой он ходил в зал, — и начала складывать туда вещи. Без суеты. С вешалок сняла рубашки, потом футболки, бельё, носки. Всё летело в сумку аккуратными, почти равнодушными движениями.
— Эй! Ты что делаешь? — Дмитрий выскочил в коридор, размахивая руками. — Положи обратно! Ты совсем с ума сошла?
— Нет, Дмитрий. Наоборот, я наконец пришла в себя. У тебя есть пятнадцать минут, чтобы забрать всё нужное. Поедешь к маме. Она тебя любит, накормит и обязательно восхитится твоим новым монитором.
— Ты не имеешь права меня выгонять! Я здесь зарегистрирован! — Он шагнул ближе и попытался меня оттеснить, но я подняла на него взгляд, и он сразу сбавил напор.
— Квартира куплена до брака, Дмитрий. Юридически ты здесь никто. А твою регистрацию я завтра же начну снимать через суд. Сейчас ты выходишь сам. Если нет — я вызываю полицию и говорю, что посторонний мужчина не даёт мне находиться в собственной квартире.
— Ты ещё пожалеешь, — прошипел он.
Потом схватил сумку, кое-как запихнул туда монитор — приоритеты у человека, конечно, были железные, — и вылетел за дверь.
— Сама ко мне приползёшь, когда Матвею на школьную форму денег не хватит!
Я закрыла дверь и медленно повернула ключ в замке. Щелк. Щелк.
Третий поворот ключа прозвучал уже почти торжественно.
Сразу после этого я набрала номер мастера по замкам. Через час в двери стояли новые механизмы, а старые личинки валялись в пакете у порога. Странно, но этот грубый металлический скрежет успокоил меня сильнее, чем любые таблетки.
Потом я прошла на кухню и опустилась на стул. В квартире было непривычно тихо. Даже соседи сверху, которые весь вечер что-то сверлили, наконец угомонились. За окном висела тусклая луна, будто тоже выдохлась за этот день.
Я достала телефон и открыла калькулятор. Значит так. Двадцать восемь тысяч гривен. Четырнадцать — платёж по ипотеке. Остаётся ещё четырнадцать. Алименты… Дмитрий устроен официально, значит, через суд с него можно будет добиться хотя бы шести-восьми тысяч. В лучшем случае получится около двадцати двух тысяч на нас двоих.
