Позже выяснилось, что Андрей действительно не возражает. Точнее, заранее он ничего не знал, но, узнав, не увидел в происходящем ничего особенного.
— Марина, ну правда, на пару дней, — сказал он вечером, снимая часы и складывая их на тумбочку. — У человека сложный период. Не на улицу же его выгонять.
— Андрей, нас не было дома, — ответила она, уже не скрывая напряжения. — Твоя мама открыла нашу дверь своим ключом и впустила сюда взрослого мужчину, которого я впервые вижу. Даже не позвонила. Для тебя это нормально?
— Максим не чужой. Он родственник.
— Для тебя — родственник. Для меня — посторонний человек в моей квартире.
Как и прежде, разговор быстро упёрся в стену. Андрей замкнулся, Марина устала доказывать очевидное, а Татьяна Сергеевна получила очередное подтверждение, что её решения никто всерьёз оспаривать не станет.
Максим прожил у них четыре дня. Ничего страшного, казалось бы, не произошло: он ел, спал, уходил по своим делам, возвращался. Но всё это время Марина ощущала себя не хозяйкой, а временной посетительницей, которой позволили задержаться в собственном доме.
Когда Максим наконец уехал, она попросила Татьяну Сергеевну вернуть комплект ключей. Без крика, без обвинений, без длинных объяснений. Просто сказала, что так будет правильно.
Свекровь рассмеялась. Не растерянно и не виновато, а открыто, почти весело — словно Марина произнесла какую-то нелепость.
— Это квартира моего сына, — заявила она. — Я приходила сюда и буду приходить, когда посчитаю нужным. Ключи я не отдам.
— Татьяна Сергеевна, квартира оформлена на нас обоих, — Марина заставила себя говорить спокойно. — И я прошу вас уважать наши границы.
— Ничего ты у меня не потребуешь, — перебила её свекровь. В её голосе даже злости не было — только железная уверенность человека, который привык, что ему не перечят. — Андрей, объясни жене.
Андрей объяснил. Сказал, что мама ничего плохого не хотела, что у них в семье всегда так было, что Марина слишком остро реагирует на обычную заботу и сама раздувает конфликт.
После того вечера Марина больше не пыталась никого переубеждать. Она наконец поняла: слова здесь не действуют. Ни спокойные, ни жёсткие, ни обиженные.
Она начала выжидать. Не потому, что смирилась. Просто решила не тратить силы впустую, пока не найдёт способ прекратить это окончательно.
Развязка пришла в обычный четверг.
Марина взяла отгул: накопилась усталость, и ей хотелось провести день дома одной, без разговоров, без чужих шагов, без необходимости держать лицо. Около полудня в прихожей щёлкнул замок.
Она сидела в комнате с чашкой кофе и раскрытой книгой. Сначала услышала, как открылась входная дверь. Потом — неторопливые шаги. Затем из спальни донёсся звук раздвигаемой дверцы шкафа.
Марина поставила чашку на стол и пошла туда.
