Дмитрий медленно поднял на меня глаза. В них не было ни благодарности за предупреждение, ни даже короткой попытки задуматься. Только раздражение. Примерно так смотрят на шкаф, который внезапно решил высказаться по вопросам финансовой стратегии.
— Твоё мнение тут никого не интересует. Выйди, — сказал он глухо. Потом добавил жёстче: — Я сказал, выйди.
Кирилл сделал вид, что изучает край стола. Я несколько секунд смотрела на мужа, но спорить не стала. Просто развернулась и аккуратно прикрыла за собой дверь.
Спустя неделю ООО «НовыйГрад» уже было зарегистрировано. Сначала единственным участником указали Дмитрия. Затем он назначил меня директором, а ещё через несколько дней, за завтраком, между кофе и бутербродом сообщил, что после обеда мы едем к нотариусу.
Я медленно размазывала масло по тосту и спросила:
— Ты вообще понимаешь, что именно сейчас делаешь?
Дмитрий даже усмехнулся, будто я спросила что-то по-детски наивное.
— Марин, перестань изображать корпоративного юриста. Доля пару месяцев побудет на тебе, потом подаришь её обратно. Ты моя жена, а не рейдер.
Я кивнула и подвинула к нему сахарницу.
— Разумеется. Сахарница тоже пока временно оформлена на меня или её уже можно считать совместным семейным активом?
Он посмотрел поверх чашки с таким лицом, будто я испортила ему не завтрак, а весь деловой климат в стране.
— Очень остроумно.
— Мне тоже понравилось.
На этом наш домашний совет директоров завершился.
В нотариальной конторе Дмитрий подписал договор дарения, по которому сто процентов доли «НовогоГрада» переходили ко мне. Подписал сам, без принуждения, без доверительного управления, без опциона на обратный выкуп и без какого-либо отдельного документа, где я обязалась бы вернуть ему компанию по первому требованию.
По дороге домой он ещё нашёл силы пошутить:
— Ну всё, теперь ты у нас деловая женщина. Только до вечера не зазнавайся.
Вечером я решила поддержать его настроение. На его любимой кружке появилась записка: «Имущество ООО „Кухня“. Временно передано Дмитрию Сергеевичу в безвозмездное пользование».
Дмитрий сорвал бумажку, посмотрел на меня и сухо сообщил, что у бухгалтеров отвратительное чувство юмора.
— Зато с оформлением всё безупречно, — ответила я.
Он фыркнул и ушёл смотреть футбол.
А я продолжала улыбаться ещё секунд десять после того, как шутка уже закончилась. Потому что к тому моменту окончательно поняла: Дмитрий воспринимает происходящее как игру. Удобную, безопасную и полностью подконтрольную ему.
Три месяца тишины
Следующие три месяца я старательно играла роль той Марины, к которой он привык: удобной, понятной, немного занудной жены-бухгалтера, которая ворчит над цифрами, но в итоге всё делает как надо.
Только теперь каждую бумагу я читала особенно внимательно.
