— Мам, давай сегодня без спектаклей и демонстративных страданий, хорошо? Отец придет с Валерией. Это теперь его выбор, его новая семья и вообще другая жизнь. У тебя юбилей, пятьдесят лет, так что постарайся держаться соответственно: спокойно, разумно и с достоинством.
Мой двадцативосьмилетний сын Дмитрий чуть подтянул узел дорогого шелкового галстука и окинул меня взглядом человека, который почему-то решил, будто уже постиг все законы жизни.
— Подумаешь, молодую жену привел, — не унимался Дмитрий, заметив, что я не спешу отвечать. — Мам, папа взрослый мужчина, имеет право. А ты зачем устраиваешь весь этот цирк? Квартиру сняла отдельно, по фитнесам начала ходить, гардероб менять… Ну признай уже свой возраст и перестань изображать девочку.
— Димочка, — я осторожно пригубила холодную минералку, стараясь не задеть помаду глубокого винного оттенка. — В моем возрасте сцены закатывают разве что люди с хроническими проблемами желудка. А насчет моего достоинства можешь не беспокоиться: оно пережило уже столько, что теперь застраховано от любых внезапных ударов судьбы.
Три года назад мой бывший муж Сергей собрал вещи и ушел к Валерии, своей юной секретарше. Сценарий был настолько банальным, что от него веяло дешевой мелодрамой: вместе с собой Сергей унес не только остатки совести, но и нашу большую трехкомнатную квартиру, а заодно семейную машину. Как человек предусмотрительный и весьма практичный, он еще в браке успел оформить все серьезные покупки на свою пожилую мать, а та, не откладывая, составила дарственную уже на него.
Юрист, к которому я тогда обратилась, без лишней жалости объяснил мне неприятную реальность: имущество, полученное в дар, при разводе не делится. Я сидела в его кабинете, обитом кожей и дорогим деревом, и с удивительной ясностью осознавала: доверие в нашем браке действительно разделилось поровну, только моя половина в итоге оказалась пустой. Я много лет работала главным бухгалтером в крупной компании, почти всю зарплату несла в общий семейный котел, не требовала ни расписок, ни подтверждений, ни гарантий. А когда Сергей решил начать жизнь заново, Дмитрий с видом взрослого судьи сообщил, что отцу надо помочь, а мне следует быть мудрее и проявить понимание.
Я не бросалась на пол, не билась в истерике и не рыдала у окна, прижимая к себе горшки с домашними фикусами. Вместо этого я молча сделала выводы — жесткие, болезненные, зато верные. Сняла удобную двухкомнатную квартиру ближе к работе, оформила абонемент в спортзал, полностью пересмотрела гардероб и впервые за тридцать лет позволила себе тратить заработанные деньги не на чужие нужды, а на собственный комфорт, красоту и спокойствие.
