— Мам, ты бы хоть форточку распахивала как следует, когда жаришь свои котлеты. В прихожей потом невозможно находиться, вся одежда пропитывается этим запахом, — с раздражением протянула Валерия, снимая с головы широкую шелковую повязку и опускаясь за кухонный стол с видом утомленной королевской особы.
Тамара без спешки перевернула на тяжелой чугунной сковороде подрумянившийся мясной кругляш, убавила пламя почти до нуля и только тогда обернулась к невестке. Руки она вытерла старым вафельным полотенцем.
— Это не котлеты, Валерия, а домашние зразы, — ровно сказала она. — И вытяжка с утра работает на полную. Просто кухня у нас не дворец, запахи быстро расходятся по квартире.
Готовые зразы Тамара аккуратно переложила на большое керамическое блюдо с цветочным рисунком. К подобным утренним замечаниям жены сына она уже давно привыкла. За три года, что молодая семья жила в ее просторной трехкомнатной квартире, Тамара научилась не цепляться за каждую колкость. Она объясняла это разницей в возрасте, усталостью, нехваткой личного угла. Хотя, если уж говорить честно, жаловаться на тесноту было бы странно.
Квартира находилась в добротном кирпичном доме старой постройки. Высокие потолки, широкие окна, толстые стены, через которые почти не проходили звуки, — жилье действительно было хорошим. Досталось оно Тамаре от родителей. Когда-то они решили уехать ближе к югу, к теплому морю и фруктовым садам, а перед отъездом оформили квартиру на единственную дочь, чтобы ей не пришлось скитаться по съемным комнатам. Тамара дорожила этим домом по-настоящему. Здесь каждая полка была прикручена с заботой, каждые обои выбирались не наспех, а после долгих обсуждений и раздумий.
Потом Артём женился. Свадьбу устроили без лишней роскоши: молодые уверяли всех родных, что хотят экономить и откладывать каждую свободную гривну на первый взнос за собственное жилье. Тамара, как мать, не смогла отказать. Она предложила сыну и невестке занять самую большую и светлую комнату с застекленной лоджией. Рассуждала просто: поживут годик-другой, соберут нужную сумму, окрепнут финансово, а ей одной и меньшего пространства хватит.
В дверях кухни появился сам Артём. Он сонно тер глаза и одновременно пролистывал новости в телефоне, даже не удосужившись поднять взгляд ни на мать, ни на жену.
— Мам, сделай мне кофе, пожалуйста, — пробормотал он, тяжело опускаясь на стул рядом с Валерией. — Мы сегодня жутко опаздываем на встречу с друзьями, надо быстрее собираться.
Он широко зевнул, будто просьба налить кофе требовала от него невероятных усилий.
— Кофейник стоит прямо перед тобой, — спокойно ответила Тамара, протирая влажной губкой столешницу возле плиты, чтобы не осталось жирных капель. — Чистые чашки в сушилке над раковиной. Руки у тебя, сынок, на месте, так что справишься.
Артём недовольно фыркнул, но возражать не стал. С явной неохотой он поднялся, достал чашки и налил напиток себе и Валерии.
