— Например, туда, где будешь жить ты.
Антон усмехнулся так, будто она сказала глупость.
— Я здесь и буду жить.
Кристина несколько секунд молча рассматривала его лицо. Он не смущался, не иронизировал, не пытался перевести всё в шутку. Он действительно говорил серьёзно.
— С какой это стати?
— С такой, что я прожил здесь почти восемь лет.
— И что?
— Что значит «и что»? Я всё это время участвовал в хозяйстве, покупал сюда вещи, вкладывался в ремонт. Не надо делать вид, будто я тут случайный постоялец.
— То есть после развода ты собираешься остаться в моей квартире?
— Я хочу сказать, что прав у меня на неё не меньше, чем у тебя.
Кристина даже чуть отступила, чтобы лучше видеть его выражение лица.
— Ты сейчас правда это произнёс?
— Абсолютно серьёзно.
— Хорошо.
Антон, похоже, ожидал совсем другой реакции.
— И всё?
— А что ещё должно быть?
— Обычно ты начинаешь спорить и что-то доказывать.
— В этот раз я ничего доказывать не собираюсь.
Она развернулась и ушла в спальню.
Антон ещё некоторое время ходил по квартире, явно ожидая продолжения разговора. Не дождавшись, включил телевизор.
А Кристина открыла шкаф, достала папку с документами и впервые за вечер улыбнулась.
Спорить действительно было бессмысленно.
Антон мог сколько угодно измерять свои «права» прожитыми годами, прикрученными полками, купленной техникой или участием в ремонте. У свидетельства о праве собственности было куда меньше эмоций, зато намного больше юридической силы.
Кристина решила не торопиться.
До официального расторжения брака оставалось несколько недель. За это время она спокойно проверила все документы, заказала свежую электронную выписку и отдельно отложила бумаги, связанные с покупкой квартиры.
Заодно она уточнила вопрос с регистрацией Антона. Здесь сюрпризов не оказалось: постоянная регистрация у него по-прежнему была у матери. В квартире Кристины он никогда не был зарегистрирован.
После этого Кристина разобрала список совместных покупок. Личные вещи мужа она не трогала: всё, что принадлежало ему, должно было уехать вместе с ним.
Серьёзного раздела имущества им не требовалось. Автомобиль, оформленный на Антона, его техника и личные вещи оставались за ним. Кристина же оставалась в своей добрачной квартире.
О предстоящем переезде она Антону больше не напоминала.
Антон тем временем вёл себя так, будто дата официального расторжения брака была всего лишь очередной строкой в календаре, не имеющей к нему особого отношения.
Как-то вечером он даже между делом спросил:
— Слушай, а Даниил потом сможет у нас на пару дней остановиться?
Кристина оторвалась от ноутбука и посмотрела на него поверх экрана.
— Потом — это когда именно?
— Ну… после развода.
— Тогда зови его туда, где будешь жить.
Антон поморщился.
— Опять начинается.
— Нет, Антон. Это у тебя всё ещё продолжается.
Он раздражённо махнул рукой и вышел из комнаты, будто разговор был глупым и не заслуживал продолжения.
