— В самом прямом. Мы предлагаем справедливый вариант: ваши родители складываются с нами поровну. Мы продаем эту однушку, допустим, за два миллиона гривен. Миллион даем мы, миллион — родители Марины. На эти деньги вы берете нормальную двухкомнатную, а если повезет, то и трехкомнатную квартиру. Все честно, по-семейному.
Марина застыла, боясь даже вдохнуть слишком громко. Миллион гривен для ее семьи был не просто большой суммой — это было что-то из другой жизни. Отец работал школьным учителем, мать — медсестрой в поликлинике. Они жили скромно, считали каждую крупную покупку, а всего год назад наконец закрыли кредит, который брали, чтобы помочь ее брату с первым взносом за жилье.
— Владимир Сергеевич, — произнесла она почти шепотом, чувствуя, как лицо заливает жаром. — У моих родителей нет таких денег. Они недавно помогали брату с квартирой. Правда помогали из последних сил. Они бы очень хотели, но не смогут.
Наталья Павловна всплеснула руками с таким выражением, будто ей было невыносимо жаль. Только в глазах ее Марина уловила не сочувствие, а скорее тихое довольство: предложение было сформулировано так «правильно», что отказ выглядел почти неприлично.
— Мариночка, ну как же так? — мягко протянула она. — Ребенок ведь общий. И бабушки с дедушками тоже, получается, общие. Разве они не захотят поддержать будущего внука или внучку?
— Захотят! — резко вырвалось у Марины. Она уже ощущала себя загнанной в угол. — Конечно, захотят. Просто у них действительно нет такой суммы. Они не отказываются, они не могут.
— Ну что ж, нет так нет, — Владимир Сергеевич пожал плечами с видом человека, который без сожаления закрывает невыгодное дело. Голос его стал сухим, почти служебным. — Тогда условия будут другими. Дарить вам квартиру мы не обязаны. У нас тоже есть планы. Значит, будем сдавать ее в аренду. Сейчас рынок хороший, шестнадцать тысяч гривен в месяц она будет приносить спокойно и стабильно.
Марине показалось, что пол под ногами мягко провалился вниз. Сдавать? Ту самую квартиру, в которой они прожили два года? Ведь речь шла о том самом жилье, которое за это время стало для них почти настоящим домом.
Именно там они уже мысленно отмеряли место под детскую кроватку — в углу, рядом с батареей. И теперь получалось, что их, вместе с еще не родившимся малышом, просто выталкивают из дома ради этих самых «шестнадцати тысяч стабильного дохода».
— Пап, ты вообще слышишь себя? — Артём резко наклонился вперед, и в голосе у него прорвалась почти паника. — Какая аренда? Марину тошнит каждый день, ей нужен покой, нормальные условия! У нас ребенок будет. Твой внук, между прочим…
— Голос не повышай, — холодно оборвал его отец. — Я вам зла не желаю. Наоборот, предлагаю взрослый, цивилизованный вариант. Не хотите договориться нормально — значит, будете решать сами. Снимете жилье, начнете копить. Или пусть родители Марины продают свою квартиру, переезжают к ее брату, а вырученные деньги передают вам. Возможности есть всегда. Просто вы предпочитаете делать вид, что их нет.
