Она брала деньги, благодарила кивком, но уже через неделю просьбы стали звучать чаще и увереннее. То у неё заканчивался крем для лица, то срочно понадобились зимние сапоги, то старый фен начал искрить и пользоваться им, по её словам, было опасно.
Я не спорил и не отказывал. Но где-то внутри уже включился счётчик. Я стал прикидывать суммы, складывать их в голове и понимать, что картина получается не такой уж безобидной.
За две недели, помимо еды и общих расходов, на её личные покупки ушло примерно десять тысяч гривен. Не катастрофа, конечно. Я мог себе это позволить. Но сама тенденция заставила меня насторожиться.
Разговор, после которого всё начало меняться, случился ровно на четырнадцатый день. Был вторник, вечер. Домой я вернулся около половины восьмого, уставший после работы и совершенно не настроенный на выяснение отношений. Валерия сидела на диване с ноутбуком и что-то внимательно выбирала в интернет-магазине. Увидев меня, она резко опустила крышку ноутбука и произнесла:
— Сергей, нам нужно поговорить.
Я невольно поморщился. После такой фразы редко следует что-то приятное. Снял куртку, сел напротив неё на стул и молча приготовился слушать.
— Я хочу говорить с тобой честно, — начала она, поправляя волосы. — Мне неприятно каждый раз выпрашивать у тебя деньги. Я чувствую себя… даже не знаю, как это объяснить… будто школьница, которой выдают на карманные расходы. Мы ведь живём вместе. У нас вроде бы всё серьёзно. Дай мне доступ к своей банковской карте. Я не собираюсь тратить твои миллионы направо и налево, просто хочу покупать нужные вещи без унизительных объяснений. Это же вопрос доверия.
Я откинулся на спинку стула и на несколько секунд замолчал. В голове сразу же заработала сухая арифметика. Передать Валерии карту — значит открыть ей свободный проход к моим деньгам. И сильнее всего меня задело даже не это, а то, как ловко она назвала риск доверием.
— Валерия, давай без эмоций, — произнёс я как можно ровнее. — Мы знаем друг друга полтора месяца. Вместе живём всего две недели. Я не могу просто взять и открыть тебе доступ к своему счёту. Это не шкаф, не полка в ванной и не ключи от квартиры. Это мои деньги. Если что-то пойдёт не так, исправить последствия будет куда сложнее.
Она сжала губы. В глазах появился холодный, неприятный блеск.
— То есть ты мне не веришь? — спросила она тихо, но напряжённо. — Думаешь, я тебя обворую? Я переехала к тебе, готовлю, стараюсь, ни разу не просила ничего невозможного. А ты теперь выставляешь меня какой-то аферисткой?
— Дело не только в доверии, — вздохнул я. — Скорее, в опыте. После развода я дал себе слово: ни один человек, каким бы близким он ни казался, больше не получит бесконтрольного доступа к моим финансам.
