Я говорил спокойно, но внутри всё снова неприятно сжалось. Один раз я уже совершил такую ошибку. Бывшая жена тогда сняла с общего счёта почти половину накоплений и потратила их на поездку для себя и подруги. Вернуть себе ощущение безопасности я смог только после того, как закрыл все совместные счета.
Валерия слушала меня с кривой усмешкой.
— Прекрасно, — сказала она. — Значит, ты ставишь меня в один ряд со своей бывшей, которую я даже не видела?
— Я не сравниваю людей, Валерия, я сравниваю ситуации.
— И поэтому я предлагаю не упираться лбами, а найти нормальный вариант, — продолжил я. — Я могу выпустить для тебя дополнительную карту к моему счёту. Поставлю дневной лимит — четыреста гривен. Именно в сутки, не на месяц. Получается около двенадцати тысяч гривен в месяц только на твои личные траты. Еду, коммунальные платежи и всё, что касается дома, я оплачиваю сам, это даже не обсуждается.
Я сделал паузу и посмотрел на неё.
— Покупай что хочешь, не отчитываясь передо мной, пока укладываешься в эту сумму за день. Если понадобится что-то дорогое — говорим об этом отдельно, и я перевожу деньги. По-моему, это честно.
Валерия ничего не ответила. Я видел, как у неё за глазами будто щёлкает калькулятор: прикидывает, много это или мало. Четыреста гривен в день на косметику, мелкие покупки, какие-то вещи, если не разбрасываться деньгами. Мне казалось, предложение более чем нормальное, особенно для женщины, с которой мы не в браке и которая всего две недели живёт в моём доме, ни за что не платя. Но Валерия, судя по выражению лица, смотрела на это совсем иначе.
— Ты серьёзно? — она резко поднялась с дивана. — То есть ты хочешь посадить меня на лимит, как школьницу? Четыреста гривен в день? На эти деньги даже приличный крем не всегда купишь, если нужен действительно нормальный. Ты владеешь бизнесом, у тебя обороты сотнями тысяч гривен, а мне ты собираешься выделять двенадцать тысяч в месяц и ждёшь, что я обрадуюсь? Это не доверие, Сергей. Это надзор. Ты вообще меня человеком считаешь?
— Валерия, присядь, — сказал я уже громче, но старался не срываться. — Давай спокойно, без спектакля. Четыреста гривен в сутки — это не милостыня, а вполне реальная сумма. Большинству людей на личные расходы её хватает с большим запасом. Если ты рассчитывала тратить намного больше, тогда давай сразу проговорим, откуда взялись такие ожидания.
— Ожидания? — она коротко, зло усмехнулась. — А ты думал, зачем я с тобой? Чтобы вечерами сидеть рядом у старого телевизора? Мне двадцать пять, Сергей. Я хочу нормально выглядеть. Хочу не ломать голову, где взять деньги на сапоги, когда старые промокли. Ты предприниматель и должен понимать: женщина рядом с тобой не обязана пересчитывать мелочь. Если я буду ходить в стоптанных туфлях, это и по тебе ударит.
У меня внутри будто что-то тихо треснуло. Я мог понять её желание чувствовать опору и уверенность в завтрашнем дне. Но именно этот разговор и показывал, зачем мне был нужен лимит.
