В коридоре по-прежнему светилась лампа. Валерия, когда уходила из дома, неизменно оставляла включённой маленькую лампочку над зеркалом — темноты она побаивалась. Я по привычке протянул руку к выключателю, но так и не нажал: взгляд зацепился за тумбочку.
Там лежали ключи.
Та самая связка с брелоком в форме сердечка, которую я отдал ей в день, когда она впервые осталась у меня с вещами, была положена поверх сложенного пополам листка из тетради.
Я развернул бумагу. Лист явно вырвали из моего ежедневника. Строчки были написаны неровно, будто рука дрожала, а шариковая ручка в конце фразы так сильно вдавилась в клетку, что почти прорезала бумагу: «Ты жадный. Я съезжаю».
Я прошёл в комнату. Дверцы шкафа, где ещё утром висели её платья, были распахнуты настежь. Пустые плечики жалко сбились в один угол. В ванной исчезла косметичка с полки. У входа не стояли её мягкие пушистые тапочки.
На кухне я опустился на табурет. Электрочайник стоял на базе, как обычно, но включать его я не стал. Хотя раньше стоило мне только зайти домой, как я первым делом нажимал кнопку. Мысль о том, что Валерия и правда ушла, никак не укладывалась в голове. Внутри неприятно сжалось, но это было не совсем горе. Скорее раздражение и обида — как когда клиент в последний момент отказывается от шкафа, который уже собран и ждёт доставки.
Чтобы стало понятно, как всё дошло до этого листка на тумбочке, нужно отмотать назад примерно на месяц.
Мне тридцать четыре. У меня небольшое мебельное производство на территории бывшей промзоны: делаем кухни, шкафы-купе, мебель для офисов и нестандартные заказы по индивидуальным чертежам. Не фабрика на сотни рабочих, конечно, но семь человек в штате, два грузовых фургона и арендованный ангар — вполне живое дело.
На жизнь мне хватало, причём не впритык. Квартира у меня обычная: двухкомнатная в панельной девятиэтажке. Купил её три года назад, уже после официального развода. Без кредита и рассрочек — тогда подвернулся крупный заказ на меблировку коттеджного посёлка, и я смог закрыть сделку сразу.
Всё, что находилось в этой квартире, было куплено на мои деньги. И если бы я снова женился, делить это имущество ни с кем не планировал. Может, звучит сухо и даже цинично, но после развода я стал осторожнее. Бывшая жена тогда через суд забрала автомобиль и часть накоплений со счёта. Так что дело было не в жадности. Просто я сделал выводы.
С Валерией меня познакомил Андрей — мой компаньон и одновременно технолог в цехе. В начале сентября он позвал меня отметить день рождения в небольшой ресторан. Гостей собралось человек пятнадцать. Валерия сидела напротив, рядом с какой-то знакомой Андрея, и её трудно было не заметить: высокая, длинноволосая, с аккуратным носом и в светлой кофте, которую она то и дело поправляла на плече.
Андрей подвёл нас друг к другу и сказал:
— Сергей, это Валерия. Она работает консультантом в салоне штор и карнизов. Валерия, а это Сергей, мастер по мебельным делам.
