Она улыбнулась, и я уловил в её речи мягкие, чуть растянутые интонации. Валерия выросла в Чернигове, а в наш город перебралась три года назад, когда окончила техникум. Жила на съёмной квартире вместе с коллегой, чтобы дешевле выходило.
В тот вечер мы почти не замолкали. Точнее, говорил в основном я, а она слушала так внимательно, будто ей действительно интересно. Или очень хорошо изображала интерес. Сейчас, если честно, я уже не уверен.
Через пару дней я написал ей в мессенджере и предложил увидеться. Мы встретились в парке, прокатились на колесе обозрения, потом долго сидели на лавочке. Валерия всё расспрашивала о моей работе, просила рассказать ещё что-нибудь: как придумываются проекты, из чего делают фасады, почему одни кухни стоят дороже других.
Я тогда рассмеялся:
— Слушай, может, я тебе лучше шкаф спроектирую?
Она тут же ответила:
— Можно. Только чтобы ящики были выдвижные и доводчики хорошие.
Меня это даже удивило. Она не просто мило улыбалась — в теме действительно разбиралась. Красивая девушка, да ещё и с головой.
Так прошёл месяц. Мы встречались после работы: я заезжал за ней, мы гуляли, ходили в кино, иногда ужинали где-нибудь, а пару раз она готовила у меня дома. На моей почти холостяцкой кухне, где из техники имелись только чайник и старая микроволновая печь.
Уже на следующий вечер Валерия заявилась ко мне не с пустыми руками: принесла приличную сковородку с керамическим покрытием. Поставила её на плиту, посмотрела на мою старую, с исцарапанным дном, и без лишних церемоний сказала, что на таком «музейном экспонате» нормальную еду не приготовишь.
Я тогда рассмеялся, а про себя решил: вот оно, настоящее женское участие. Сейчас понимаю, что был слишком доверчив. Хотя, может, дело было не в доверчивости. Скорее, я просто слишком устал жить один и радовался любому признаку домашнего тепла.
В начале октября она позвонила мне днём и сообщила, что у неё вышла серьёзная ссора с соседкой по съёмной квартире. Та внезапно собралась переезжать к своему парню, а тянуть оплату за двухкомнатную квартиру в одиночку Валерия не могла.
— Может, я у тебя перекантуюсь пару недель? — спросила она осторожно. — Пока подыщу себе что-то другое.
Я согласился почти сразу. Казалось, ничего страшного: две недели — не вечность. Но эти две недели незаметно начали растягиваться, а мы понемногу привыкали друг к другу. Если честно, рядом с ней было комфортно.
Валерия не устраивала беспорядок, не бросала одежду где попало, после душа аккуратно развешивала полотенце, на кухонном столе после неё не оставалось ни крошек, ни липких пятен. По утрам мы вместе пили кофе, и по квартире расходился запах, от которого становилось спокойно. Пахло не просто кофе — пахло домом. Я даже не заметил, в какой момент начал к этому привязываться.
На хозяйственные мелочи я давал ей наличные. Без всяких расписок и вопросов. Просто клал в конверт на холодильник две-две с половиной тысячи гривен, иногда больше, и говорил:
— Это на продукты и на всё, что понадобится.
