— Запечённая курица с грибами, фаршированные помидоры, селёдка под шубой, пирожные с марципаном, меренговый рулет, тьфу, — бубнила Юлия Сергеевна, стоя на балконе и стряхивая пепел с сигареты. — Ну что это за мужик? Нюня, тряпка.
— Мам! Ты чай пить будешь? — в приоткрытую балконную дверь просунулась голова Трофима. — Папа уже пирожные поставил на стол.
— Буду, — буркнула Юлия Сергеевна и потушила сигарету. Она вошла в комнату, где стоял праздничный стол, с картинной улыбкой на лице — женщина уже взяла себя в руки. Алина ей понравилась, и она была рада за Трофима. Однако перспектива остаться с мужем вдвоём после того, как сын станет жить отдельно своей семьёй, наводила на неё тоску. Муж её раздражал. Чем дальше — тем больше. Когда они только поженились, он был серьёзнее. Или ей так казалось?
— Шут его знает! — приговаривала Юлия Сергеевна, убирая со стола тарелки и вилки. Алина и Трофим засобирались домой (они уже жили вместе на съёмной квартире), а Павел Андреевич вызвался их подвезти на машине, и все трое, шумно переговариваясь, вышли из дома. Юлия Андреевна, мимоходом глянув в окно и увидев, как они уселись в машину и уехали, тут же взялась за уборку, силясь привести всё в прежний вид.
— Шут его знает, — повторила она и задумалась, глядя на висевшие на стене фотографии. Вот они вдвоем с мужем стоят около памятника на фоне входа в городской парк. Павел высокий, статный красавец и она сама: стройная, длинноногая, с горделивой осанкой, роскошной копной каштановых волос, подвязанных лентой. Все вокруг говорили, что они отличная пара. Павел со своим лёгким характером уравновешивал её серьёзность, однако видя, что девушка не слишком одобряет шутки и розыгрыши, сдерживал свой весёлый нрав ради любимой.
Когда родился Трофим, ухаживал за сыном в основном отец, Юлия не любила возиться с пелёнками.
— Я лучше двигатель на восьмёрке три раза переберу, чем вот это всё, — ворчала она тогда.
В самом деле, Юлия увлекалась ремонтом машин и их ладу-восьмерку чинила исключительно сама. А Павел больше хлопотал по дому: готовил, убирал, стирал. Однако именно ездить на машине Юлия не стремилась, потому что путешествия — не её страсть. Тут по полной «отрывался» Павел.
Часто он брал с собой маленького Трофима, и они уезжали далеко от дома, по целому дню катаясь без всякой цели. Останавливались около леса, бродили там по тропинкам, фотографировали нетронутую цивилизацией природу: мох, коряги, вершки-корешки, собирали грибы, ягоды. Смотрели на стада коров, которые пасутся на лугах, на радугу, раскинувшуюся на небе от края до края, на комбайн, убирающий хлеб, на сено, сложенное в кипах. У Трофима всё это вызывало неописуемый восторг, и он не понимал, почему мама не ездит с ними.
