Я проснулась другим человеком. Впервые за долгие дни я распахнула шторы, впуская солнечный свет. Завещание Саши лежало в сейфе — я нашла его ключ в ящике с инструментами.
Звонок в дверь прозвенел ровно в полдень. Я знала, кто это — Галина звонила утром, сказала, что они зайдут обсудить «детали нашего соглашения». Такая самоуверенность!
Открывая дверь, я поймала свое отражение в зеркале. Строгая блузка, аккуратно уложенные волосы, решительный взгляд. Не вдова в отчаянии, а женщина, готовая защищать свой дом.
— Доброе утро, — сказала я, отступая, чтобы пропустить их внутрь.
Галина окинула меня удивленным взглядом — она явно ожидала увидеть заплаканную развалину.
— Выглядишь… бодро, — выдавила она, проходя в гостиную.
На этот раз всё было иначе. Никакого чая, никаких угощений. На журнальном столике — только папка с документами и термос с кофе для меня.
— Мы ненадолго, — сказал Виктор, присаживаясь. — Полагаю, ты ознакомилась с нашим предложением?
— Разумеется, — я села напротив них, выпрямив спину. — Очень… интересный документ.
— Мы готовы его подписать прямо сейчас, — Галина достала ручку. — И внести первую часть компенсации уже завтра.
— А вы торопитесь, — заметила я спокойно.
— Просто хотим закрыть этот вопрос, — Виктор пожал плечами. — Чем быстрее мы всё оформим, тем меньше стресса для тебя.
— Какая забота, — я позволила себе лёгкую улыбку. — А что, если я не согласна?
Галина напряглась, её глаза сузились.
— Лариса, мы ведь объяснили. У тебя нет особого выбора. Можно, конечно, пойти в суд, но…
— Да-да, долгий процесс, много нервов, — я кивнула. — Вы уже говорили. Но знаете, что интересно? Я тоже кое-что нашла.
Я открыла папку и достала нотариально заверенное завещание.
— Вот, полюбуйтесь.
Виктор взял документ, пробежал глазами по тексту. Его лицо медленно менялось — от самоуверенности к недоумению, затем к шоку.
— Это подделка, — прошипела Галина, выхватывая бумагу. — Он не мог!
— Проверьте печать нотариуса, — я откинулась на спинку кресла. — И дату. Три месяца назад. Задолго до… его ухода.
— Ты его заставила! — Галина вскочила, её лицо исказилось от гнева. — Манипулировала им! Он был болен!
— Он был в полном здравии, — мой голос звучал твёрже с каждым словом. — И он прекрасно знал, чего хотел. А хотел он, чтобы всё осталось мне. Всё, Галина. Дом, счета, даже его коллекция часов.
Виктор побледнел, услышав про часы. А я достала телефон и показала его экран.
— Видите? Запись нашего разговора. На всякий случай.
— Ты… — Галина задохнулась от ярости. — Ты не посмеешь!
— Угрозы, попытка мошенничества, — перечисляла я, чувствуя странное спокойствие. — Знаете, я ведь не хотела никаких скандалов. Но вы пришли в мой дом через три дня после похорон и попытались меня запугать.
Я захлопнула папку и поднялась.
— И знаете, что я сделаю? Продам дом. И все деньги передам на благотворительность. В память о Саше.
Их лица… Стоило бы сфотографировать. Галина побелела, а Виктор выглядел так, будто его ударили под дых.
— Ты не можешь! — выдохнул он. — Это же…
