Я решила наконец разобрать хлам в кладовке. Пакеты со старыми вещами, сломанный торшер, лыжи, на которых никто не катался лет пятнадцать… И коробки. Много коробок с документами, квитанциями, счетами.
Возле шкафа, в дальнем углу, я натолкнулась на кожаную папку. Странно. Игорь обычно хранил все документы в своём кабинете. Открыла её, не ожидая ничего особенного.
И замерла.
Выписки с банковских счетов, о которых я не знала. Копии каких-то договоров. И листок — свежий, на нём дата недельной давности. Распечатка переписки по электронной почте.
«Уважаемый Игорь Владимирович, — говорилось в письме, — по поводу оценки объекта недвижимости (двухкомнатная квартира, адрес…). Предварительная рыночная стоимость составляет 7,5 млн рублей. В случае срочной продажи возможно снижение до…»
Мой адрес. Моя квартира.
«Потенциальный покупатель готов рассмотреть предложение при условии обременения в виде прописанных лиц…»
Кровь застучала в висках. Руки затряслись так сильно, что я выронила бумагу. Подобрала. Перечитала. Потом ещё раз.
Это не просто разговоры. Он планировал. Он уже действовал!
На обратной стороне листа — торопливая запись шариковой ручкой: «Узнать про возможность продажи без согласия супруги. „Вариант Н“ — под вопросом».
Я опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Воздуха не хватало. В голове крутилось одно: «Вариант Н? Что это? Неужели…»
Нет. Не может быть. Не Игорь…
Схватила телефон. Набрала Веру — мою подругу, она работает в юридической фирме.
— Вера, прости… Странный вопрос… Муж может продать квартиру жены без её согласия?
— Оль, ты в порядке? — встревожилась она. — Нет, конечно. Если квартира оформлена на тебя, без твоей подписи ничего не выйдет. А что случилось?
— Нет, ничего, — мой голос звучал надтреснуто. — Помогаю подруге разобраться… с мужем.
Я сидела в кладовке, сжимая бумаги, и внутри поднималась волна… чего? Злости? Да. Обиды? Конечно. Но было что-то ещё. Болезненное осознание: человек, с которым я прожила полжизни, обдумывал, как забрать у меня самое ценное имущество.
Когда в замке повернулся ключ, было уже девять вечера. Я ждала за кухонным столом. Папка с документами лежала передо мной.
— Олечка, ты не спишь? — крикнул Игорь с порога. — А я тебе конфеты привез. Помнишь, как ты любила эти трюфели с…
Он осёкся, увидев выражение моего лица. Потом перевёл взгляд на папку.
— Это что? — спросил тихо.
— Твои вещи, — я постаралась говорить спокойно. — Нашла в кладовке.
Он побледнел. Кулек с конфетами опустился на тумбочку.
— Оля, это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю?
— Это по работе, — замялся. — Я… рассматривал варианты для клиента.
— С моим адресом? — я открыла папку, ткнула пальцем в распечатку. — И что за «вариант Н»? Это «наследство»? Или что-то похуже?
Он рванулся к столу, попытался выхватить бумаги. Я вскочила, прижала папку к груди.
— Ты копалась в моих вещах! — его голос сорвался на крик.
— Твои вещи были в моей кладовке, — я не узнавала собственный голос. — В моей квартире.
Игорь сник, опустился на стул.
