Суп булькал на плите последние минуты. Я сняла пробу — не хватало соли. Привычно потянулась к солонке и сыпанула щепотку. Игорь любит посолонее. Тридцать два года вместе, а он до сих пор не научился нормально солить еду, когда готовит сам.
Часы показывали начало шестого. Странно, муж обычно приходит не раньше шести тридцати. Хотя мог и задержаться — у него вечно какие-то встречи с клиентами до позднего вечера. Выключила плиту, закрыла кастрюлю крышкой.
Только собралась уйти в комнату — сериал досмотреть, — как услышала скрежет ключа в замке. Вот это да! Сегодня пораньше.
Дверь хлопнула. Игорево бормотание заставило меня остановиться. Он говорил по телефону каким-то… странным тоном. Так он обычно с начальством разговаривает — как-то заискивающе, но с нотками самоуверенности.
— Да, спасибо, что нашли время, Николай Иванович. У меня просто вопрос… чисто юридический, — голос мужа звучал приглушённо, будто он прикрывал рот рукой.
Я на цыпочках подошла к двери. Ещё со студенчества ненавидела подслушивать — мама всегда ругала за такое. Но что-то внутри царапалось кошкой, не давало покоя.
— Понимаете, квартира записана на жену… давно ещё, от её родителей досталась… Да, раздельное имущество.
Сердце ёкнуло. Наша квартира была подарком от моих родителей к свадьбе. Мы с Игорем въехали сюда через неделю после свадьбы, когда ремонт закончили.
— А что если… — муж понизил голос, я едва расслышала, — …в случае смерти супруги? Имею ли я право претендовать? Мы же тридцать два года в браке.
У меня ноги вросли в пол. Будто под дых ударили. Сразу всё похолодело. О чьей смерти он говорит? О моей? Я прижала пальцы к губам и зажмурилась.
— Ясно… обязательно нужно завещание… Без него никак? А если… — он замялся, — …если случится непредвиденное? Какие варианты?
Телефонный разговор прервался. Я услышала, как он скинул ботинки в прихожей. Быстро метнулась к плите, схватила полотенце. Руки дрожали, пальцы не слушались. Начала протирать столешницу, хотя она и так была чистой.
— Олечка, я дома! — крикнул Игорь, снимая куртку.
— На кухне, — ответила я, удивляясь, как спокойно звучит мой голос.
Он вошёл, поцеловал в щёку — привычно, мимоходом. Улыбнулся, будто ничего и не было. Словно он не обсуждал только что… что?..
— Ты чего так рано сегодня? — спросила, отворачиваясь к плите. Боялась, что выдам себя взглядом.
— Да клиент встречу отменил, решил домой поехать. Что-то ты бледная…
— Голова немного болит, — соврала, не глядя ему в глаза.
Всю жизнь считала, что у нас с Игорем нет тайн друг от друга. Что зря родители сомневались в нём тогда, перед свадьбой. Говорили: «Ольга, ты его ещё плохо знаешь». А я знала. Или мне так казалось?
Он ушёл переодеваться, а я смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Тридцать два года совместной жизни. Неужели он думает о моей смерти? И о квартире?
Не может быть. Я ослышалась. Не поняла контекст. Перепутала. Но страх уже поселился где-то под рёбрами, и я знала — избавиться от него будет непросто.
Разговор начистоту
