Татьяна Петровна появилась в нашем доме ровно через неделю после того разговора на кухне. Я как раз заканчивала готовить ужин, когда услышала, как во дворе остановилась машина. Вытерев руки полотенцем, подошла к окну: Андрей доставал из багажника два огромных чемодана, а его мать, в светло-сером плаще и с неизменной укладкой, осматривала наш двор, поджав губы — словно прикидывала, что здесь можно улучшить.
Дети выбежали встречать бабушку. Машка с Димкой обожали её — ещё бы, она всегда привозила подарки и никогда не ругала за беспорядок в комнате. Я смотрела, как они повисли на ней с двух сторон, а она достаёт из сумочки какие-то свёртки…
— Мои хорошие! — голос Татьяны Петровны разнёсся по всему двору. — Как же я по вам соскучилась! А это вам гостинцы, только маме не говорите — она же не любит сладкого перед ужином…
Я до боли стиснула зубы. Начинается. Даже не переступив порог, она уже подрывает мой родительский авторитет.
— Мама, давай я понесу, — Андрей потянулся за её дорожной сумкой, но она отмахнулась:
— Сама справлюсь, сынок. Ты же знаешь, я человек самостоятельный. Вон, всю жизнь одна тебя растила…
Я отошла от окна. В кастрюле закипал борщ — может, хоть сегодня обойдётся без комментариев о том, что морковки маловато, а свёклы многовато.
Входная дверь открылась, впуская гомон голосов и шарканье ног.
— Олечка! — Татьяна Петровна, раскрасневшаяся и какая-то непривычно суетливая, шагнула в кухню. — Как же у вас хорошо пахнет! А я тут… вот, пришлось потревожить…
Она обвела взглядом кухню, и я заметила, как дрогнули её губы. На секунду мне даже стало её жаль — всё-таки немолодая уже женщина, привыкшая к своему углу, а тут…
— Проходите, Татьяна Петровна, — я постаралась улыбнуться. — Сейчас будем ужинать. Дети, мойте руки!
— Я помогу накрыть на стол, — засуетилась она, направляясь к шкафчику с посудой. — Ой, а тарелки-то у вас всё те же… Я давно говорила Андрюше — купите новый сервиз, этот уже не модный…
Я молча достала половник. Главное — дышать глубоко и считать до десяти.
— Машенька, солнышко, садись ближе к бабуле, — ворковала Татьяна Петровна, расставляя тарелки. — Я тебе такую куклу привезла — загляденье! Правда, мама говорит, что у тебя уже много игрушек…
Дочка бросила на меня виноватый взгляд. Я демонстративно помешивала борщ, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Две недели. Максимум месяц. Я смогу. Я справлюсь.
— А где же мама будет спать? — поинтересовался Димка, с любопытством разглядывая чемоданы в прихожей.
— В твоей комнате, сынок, — ответил Андрей, раскладывая столовые приборы. — Ты же не против пожить с сестрой?
Машка просияла — она давно мечтала устроить что-то вроде вечного пижамного пати. А я застыла с половником в руке. В детской? Серьёзно? Мы же договаривались про диван в гостиной…
— Нет-нет, что вы! — всплеснула руками Татьяна Петровна. — Я прекрасно устроюсь в гостиной. Не хочу стеснять детей…
