Но по её тону было понятно — она уже примеряется к детской, прикидывает, как переставит мебель и какие шторы повесит. В конце концов, она же «опытная мама», в отличие от некоторых…
Ужин прошёл в странной атмосфере — Татьяна Петровна расспрашивала детей о школе, то и дело бросая на меня косые взгляды, Андрей старательно поддерживал беседу, а я… я считала минуты до того момента, когда смогу уйти в спальню и хотя бы там побыть в тишине.
— Борщ очень вкусный, Оленька, — неожиданно произнесла свекровь. — Только знаешь, если добавить в него немного…
Я с грохотом отодвинула стул.
— Простите, мне нужно проверить почту. Рабочую, — добавила я, хотя никто и не спрашивал.
Уже в коридоре я услышала её шёпот: «Андрюша, а невестка-то у тебя всё такая же… нервная».
Две недели пролетели как в тумане. По утрам я всё дольше оставалась в постели, прислушиваясь к доносившимся из кухни звукам — позвякивание посуды, шкворчание масла на сковороде, тихая мелодия радио…
Раньше в это время я сама хозяйничала на кухне, готовила завтрак, слушала сонное сопение детей. Теперь же всё изменилось. К восьми часам запах свежей выпечки проникал даже сквозь закрытую дверь спальни, а вместе с ним — звонкий голос свекрови, напевающей какую-то старую песню.
— Доброе утро, Оленька! — её голос звучал приторно-сладко. — Я тут решила блинчики детям на завтрак испечь. Димочка вчера говорил, что давно их не ел…
Я прикусила губу. Конечно, не ел — последний месяц был слишком загруженным на работе, я еле успевала приготовить что-то на скорую руку.
— А я тут заметила, — продолжала свекровь, ловко переворачивая очередной блин, — у вас в шкафу крупы как-то неправильно расставлены. Я немного переложила, теперь удобнее будет…
Машка с Димкой уплетали блины за обе щеки, не замечая, как я побледнела. Мой шкаф. Моя кухня. Моя жизнь. Всё постепенно выскальзывало из рук.
— Мам, не нужно было, — я старалась говорить спокойно. — У меня своя система…
— Ой, да какая там система! — отмахнулась она. — Вот у меня в своё время…
Я не стала дослушивать, молча взяла чашку кофе и ушла в спальню собираться на работу. Это стало моим спасением — офис, где никто не комментировал каждый мой шаг.
Вечером, вернувшись домой, я застала детей за уроками на кухне. Татьяна Петровна, восседая во главе стола, проверяла Машкину тетрадь по математике.
— Нет-нет, внученька, так неправильно, — её голос был полон святого терпения. — Вот смотри, как надо. Странно, что в школе вам не объяснили… А мама проверяет домашние задания?
Машка виновато покосилась в мою сторону: — Проверяет… иногда. Когда время есть.
— Вот именно, что иногда, — вздохнула свекровь. — А с детьми надо заниматься постоянно. Я с Андрюшей каждый день уроки делала, поэтому он и вырос таким…
— Достаточно! — я резко поставила сумку на стол. — Дети, марш в свою комнату. Уроки можно делать там.
— Но мы ещё не закончили… — начала было Машка.
— Закончите наверху!
