Телефон снова завибрировал. Елена даже не пошевелилась. Пусть звонит. Пусть придумывает оправдания. Сейчас ей нужно было просто сидеть здесь, в уютной квартире старой подруги, и собирать по осколкам свою разбитую жизнь.
А за окном всё шёл и шёл дождь, словно оплакивая двадцать три года, превратившиеся в горькую кофейную гущу на дне чашки.
Спустя неделю Елена стояла перед дверью их — теперь уже, наверное, его — квартиры. На этот раз она не колебалась, вставляя ключ в замок. Внутри была пустота — та особенная пустота, которая приходит после долгих дней слёз, когда больше нет сил плакать.
В прихожей было непривычно чисто. Сергей всегда был неряшлив, разбрасывал вещи, но сейчас каждая пара обуви стояла ровно, словно по линейке. Его попытка навести порядок в их разрушенной жизни выглядела почти жалко.
— Лена? — его голос из глубины квартиры звучал надтреснуто. — Это ты?
Она не ответила, медленно прошла на кухню. Села за стол — туда, где неделю назад сидела та девушка, Анна. Провела пальцем по столешнице — ни единой крошки. Даже воздух пах по-другому: не домашним уютом, а химической свежестью освежителя.
Сергей появился в дверях — осунувшийся, небритый, в старой домашней футболке, которую она когда-то подарила ему на день рождения. Остановился, прислонившись к косяку, будто не решаясь войти в собственную кухню.
— Я звонил… — начал он.
— Я знаю, — перебила Елена. — Тридцать семь пропущенных вызовов. Двадцать три сообщения. Как символично, правда? По сообщению за каждый год нашего брака.
Он дёрнулся, как от пощёчины. Сделал шаг внутрь, замер у противоположного края стола.
— Присядь, — Елена кивнула на стул. — Нам нужно поговорить. По-настоящему поговорить, Серёжа. Без оправданий, без этого твоего «я всё объясню». Просто… скажи мне правду. Я имею право знать.
Он тяжело опустился на стул. Его руки — такие знакомые, с маленьким шрамом на правом запястье от давней аварии — нервно сцепились в замок.
— Как давно? — спросила она, глядя на эти руки.
— Три месяца, — ответил он после долгой паузы. — Анна… она пришла работать в наш отдел. Молодой специалист. Я был её наставником.
— Старая история, — Елена невесело усмехнулась. — Прямо как в дешёвом романе. И что, она восхищалась твоим опытом? Смотрела влюблёнными глазами? Спрашивала совета по любому поводу?
— Прекрати, — он поморщился. — Всё не так…
— А как, Серёжа? — её голос зазвенел. — Объясни мне, как? Как получилось, что пока я кормила с ложечки твою тёщу, вытирала ей слюни, читала сказки на ночь, как ребёнку — ты утешался в объятиях девочки, которая годится тебе в дочери?
Он молчал, опустив голову. За окном громыхнула машина, просигналила кому-то — обычные звуки их тихого района. Сколько раз они сидели на этой кухне, слушая эти звуки, пили чай, делились новостями?
