Вера первой пришла в себя: — Да ты… да ты что такое говоришь? — её лицо покраснело. — Мы родня! Мы всегда так ходили друг к другу!
— Я не против родни, — спокойно ответила Анна. — Я против неуважения.
— Аня, — вмешался Валера, привставая с дивана, — ты перегибаешь… Неудобно получается.
— Кому неудобно? — Анна повернулась к мужу. — Тебе неудобно, что я высказалась? Или им неудобно, что придётся считаться с чужими желаниями?
Марина потянулась за сумкой: — Пожалуй, нам пора. Спасибо за… гостеприимство.
— Да ладно вам! — попытался разрядить обстановку Сергей. — Анечка просто устала.
— Я не устала, — отрезала Анна. — Я просто хочу, чтобы в моём доме меня уважали. Звонок перед визитом — это так сложно?
Вера вскочила, глаза её сверкали: — Собирайтесь, дети! Игорь! Мы уходим. Я не буду слушать эти оскорбления!
— Я не оскорбляю, — возразила Анна. — Я прошу элементарной вежливости.
Гости спешно собирались, бросая на хозяйку обиженные взгляды. Наташа стояла у дверного косяка со странным выражением — смесь смущения и гордости.
— Ты хоть извинись, — пробормотал Валера, когда гости прошли в прихожую.
— За что? — спокойно спросила Анна.
— За то, что испортила встречу.
— Не извинюсь. Я ничего плохого не сделала.
— Я Игорю в глаза смотреть не смогу, — вздохнул Валера. — На работе позор.
— А мне интересно, — вмешалась вдруг Наташа, — почему ты, пап, переживаешь о том, что подумает Игорь, а не о маминых чувствах?
Валера удивлённо посмотрел на дочь: — Ты тоже против меня?
— Я не против. Я за справедливость, — Наташа встала рядом с матерью. — И мама права.
Из прихожей донеслись холодные, обиженные голоса прощавшихся гостей.
— До свидания, — вежливо, но твёрдо произнесла Анна. — В следующий раз звоните заранее, и мы с радостью вас примем.
Дверь захлопнулась. Валера тяжело опустился на диван: — Ну и устроила ты сцену, Анюта… Теперь они обидятся.
— Переживём, — Анна начала собирать грязные тарелки. — Либо научатся уважать чужие границы, либо… пусть обижаются.
— Брось ты эту посуду, — Наташа забрала у матери тарелки. — Я сама помою. А ты отдохни.
Анна благодарно улыбнулась дочери. Вместо привычного раздражения она чувствовала странное умиротворение. Будто выпустила на волю что-то, что долго держала взаперти.
Вечером в дверь позвонили. Анна открыла — на пороге стояла Лидия Петровна с маленьким пакетиком.
— Не поздно? Обещала зайти на чай. Вот, к чаю принесла, — она протянула пакет. — Творожное, сама пекла.
— Заходите, Лидия Петровна, — Анна улыбнулась. — Для вас всегда не поздно.
Они устроились на кухне. Наташа ушла к подруге, Валера заснул перед телевизором. В квартире снова было тихо и уютно.
— Ну что, уехали нахлебники? — спросила соседка, принимая чашку чая.
— Сбежали. Как от пожара, — усмехнулась Анна.
— Значит, всё-таки высказала им?
— Сказала прямо, что мой дом — не ресторан, и нужно предупреждать о приходе.
— Молодец! Давно пора было! — Лидия Петровна одобрительно кивнула. — А муж что?
— Считает, что я перегнула палку.
