Последние месяцы Андрей часто просыпался среди ночи от тихих шагов в коридоре. Сначала это пугало — казалось, что Лена по привычке ходит к холодильнику за водой, как делала при жизни. Но это был Саша. Мальчик крался к маминой фотографии в гостиной, той самой, где она смеётся, держа в руках охапку полевых цветов.
В эту ночь он снова услышал шорохи. Мягкие, осторожные шаги, будто котёнок пробирается в темноте. Андрей лежал, вслушиваясь в ночную тишину квартиры, и сердце сжималось от каждого звука.
— Мам, я сегодня пятёрку получил, — донёсся шёпот из гостиной. — По чтению. Помнишь, как ты меня учила? «Каждая буква — это маленькая дверца в новую историю.» Я теперь много читаю, правда-правда…
Андрей закрыл глаза, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы. Лена действительно так говорила. Она вообще умела превращать обычные вещи в волшебство. Даже простую чистку зубов она представляла как битву с микробами-пиратами. А теперь эти маленькие чудеса остались только в их памяти.
— И ещё, мам… — голос Саши дрогнул. — Папа теперь совсем не смеётся. Совсем-совсем. Даже когда я рассказываю ему смешные истории из садика. Помоги ему, а? Ты же всегда знала, как сделать, чтобы он улыбался…
Что-то надломилось в груди Андрея. Он тихо встал с кровати и прошёл в гостиную. Саша сидел на полу перед фотографией, скрестив ноги по-турецки. В лунном свете, падающем из окна, его пижама с космическими кораблями казалась серебристой.
— Эй, космонавт, — тихо позвал Андрей. — Не спится?
Мальчик вздрогнул и обернулся. В его глазах блестели слёзы: — Папа… я просто… я хотел…
— Иди сюда, — Андрей опустился рядом и притянул сына к себе. — Я тоже иногда разговариваю с мамой.
— Правда? — Саша поднял голову. — А… она тебе отвечает?
Андрей помолчал, глядя на фотографию жены.
— Понимаешь, малыш, — начал он тихо, — мама всегда остаётся с нами. Вот здесь, — он мягко коснулся Сашиной груди там, где билось сердце. — Когда мне особенно грустно, я закрываю глаза и словно слышу её голос, чувствую её присутствие. Будто она гладит меня по голове и говорит: «Всё будет хорошо, милый. Я рядом.»
И иногда… иногда мне кажется, что я слышу её смех. Особенно когда ты улыбаешься — у тебя такая же ямочка на щеке, как у неё.
Саша прижался к отцу крепче: — Пап…, а ты не уйдёшь, как мама? А то я боюсь…
Эти слова ударили под дых сильнее любого кошмара. Андрей развернул сына к себе: — Послушай меня внимательно, космонавт. Я никуда не уйду, слышишь? Никогда. Мы с тобой команда. Помнишь, как мама говорила? «Настоящая семья — как созвездие: даже если одна звезда гаснет, остальные продолжают светить друг другу.»
В темноте гостиной они сидели, обнявшись, и Андрей чувствовал, как часто бьётся маленькое сердце сына. Он понял, что его собственное горе все эти месяцы делало Сашу ещё более уязвимым. Пытаясь справиться со своей болью, он не замечал, как сильно нуждается в нём сын.
— А можно… можно я сегодня с тобой посплю? — шёпотом спросил Саша.
