— Знаешь, — она отодвинула нетронутую чашку, — я долго думала, почему ты вернулся именно сейчас. Что-то не сложилось в столице? Или просто стало скучно?
— Я понял одну простую вещь, — Олег говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Успех ничего не стоит, если не с кем его разделить. Знаешь, я ведь правда многого добился там. Должность, связи, квартира в центре… А просыпался каждое утро с чувством, что всё это — декорации. Ненастоящее.
— А я — настоящая? — она горько усмехнулась. — Удобная гавань, куда можно вернуться, когда нагуляешься?
— Нет, Наташа. Ты — это дом, который я сам разрушил. И я не прошу тебя его восстанавливать. Просто… позволь иногда приходить и сидеть на развалинах.
Она молчала, вертя в пальцах салфетку. За окном усиливался дождь, капли барабанили по стеклу, создавая причудливые узоры.
— Знаешь, что было самым обидным? — наконец произнесла она. — Не то, что ты уехал. А то, что не позвонил ни разу. Даже не спросил, как я. Будто пять лет нашей жизни просто… стёрли ластиком.
— Я звонил, — тихо признался он. — Каждый твой день рождения. Слушал гудки и клал трубку. Трус? Наверное. Но я просто не знал, что сказать.
Наталья резко встала: — Мне пора. Спасибо за кофе.
— Подожди! — он тоже поднялся. — Я… я работаю над большим проектом. Серия встреч с современными писателями в библиотеках города. Может быть…
— Пришли проект на рабочую почту, — перебила она. — Я рассмотрю его… в рабочем порядке.
Она ушла, оставив нетронутый кофе и еле уловимый шлейф знакомых духов. А Олег ещё долго сидел, глядя на остывающую чашку и думая о том, как много значат эти слова — «рассмотрю в рабочем порядке». Не «забудь мой номер», не «не появляйся больше». Маленький шаг, крошечная надежда.
Проект литературных встреч неожиданно получил одобрение, и теперь Олегу приходилось регулярно бывать в библиотеке. Наталья держалась подчёркнуто официально — «коллега», «господин Воронов», словно между ними никогда не было ничего личного.
Он принимал эти правила игры, довольствуясь возможностью просто видеть её, слышать голос, украдкой наблюдать за точными, уверенными движениями.
Тот день начинался как обычно. Они обсуждали детали предстоящей встречи с известным писателем, когда в кабинет без стука влетела её помощница:
— Наталья Викторовна! Вам звонят из больницы… это срочно!
Олег никогда не забудет, как стремительно отхлынула кровь от её лица, как задрожали пальцы, сжимающие телефонную трубку.
— Мама… — едва слышно выдохнула она, опускаясь в кресло. — В реанимации…
Он действовал не раздумывая — подхватил её сумку, ключи от машины: — Я отвезу. Ты сейчас не в состоянии вести.
Она даже не стала спорить — просто кивнула, механически следуя за ним. В машине молчала, кусая губы и нервно теребя ремень безопасности. Он помнил эту её привычку — так она всегда справлялась с тревогой.
— Валентина Петровна сильная, — мягко произнёс он, остановившись на светофоре. — Помнишь, как она грипп на ногах перенесла, чтобы нашу свадьбу не пропустить?
