Маша остановилась у подъезда своего дома, запрокинула голову — в сгущавшихся сумерках тёплым пятном выделялось окно кухни, на которой, она знала, уже хлопочет её мама. Наверное, готовит ужин и наверняка это будет жареная рыба… Маша тяжело сглотнула — она рыбу терпеть не могла! Но мама говорила, что это полезно и в рыбе, в отличии от курицы, нет гормонов роста.
Девочка-подросток стояла у подъезда, холодный весенний ветер трепал её волосы, норовил выдрать из рук мешочек со сменкой… Но она стояла и смотрела в окошко и думала… А как они с мамой живут — хорошо или очень плохо? Нужно ли ей, когда вырастет, взять и как Люся — уехать далеко-далеко? И почему-то, вот что пугало больше всего, просто до сухости в горле, Маша не могла ответить на этот вопрос…
Да, мама иногда очень, прямо страшно сердилась на неё! Но ведь она сама виновата, провоцировала иногда, верно? Вот, например, недавно мама послала её в магазин, а Маша — потеряла сдачу. Тогда мать влепила пощёчину. Не впервой! Но в этот раз было особенно обидно!
— Тебе деньги вообще доверять нельзя! Как тебе, дуре такой, вообще заплатили?!
Дело же было в том, что Маша потеряла сдачу с денег, которые она сама заработала — в выходной день раздавая листовки возле торгового центра. Это была её первая в жизни зарплата и они с мамой решили, что можно это дело отметить, купив пирожных к чаю.
Если же не считать этого происшествия, то… Губы Маши дрогнули в кривой улыбке — а ведь стоило признаться, что ей неплохо жилось! Мама уже несколько лет как перестала её пугать детским домом… С тех пор, как Маша стала понимать, что это — просто слова. Ещё Маша подумала о том, что ей, в отличии от Люси, не приходится порой стучаться в двери своей квартиры среди ночи и звать соседей на помощь, потому что выставил за дверь пьяный отец! И пусть мама ругается на неё, говорит, что она дура, криворукая, лентяйка и ещё по всякому называет… Так надо, как говориться, понять! Ведь маме приходится очень много работать, она устает, вот поэтому и срывается… Такая вот она непростая, взрослая жизнь!
Маша снова улыбнулась — теперь по-настоящему и решительно открыла дверь в подъезд. Она возвращалась домой с мыслью о том, что вообще то, они неплохо живут с мамой и она не станет, когда вырастет, сбегать как Люся!
Через несколько лет, когда школа осталась позади, Люся, как и говорила, всё-таки уехала. Растворилась и даже… извинившись перед Машей, сказала, что они, к сожалению, не смогут ни видеться, ни переписываться… больше никогда, наверное.
— Просто нужно иногда рвать с прошлым, понимаешь? — сказала Люся.
