— Забери её отсюда, — сказал я в сердцах, отворачиваясь от подползшей ко мне дочери. Мать вздохнула и, взяв девочку на руки, унесла в дом. Десять месяцев назад умерла моя жена, дав жизнь нашему ребенку. Ребёнку, которому я никак не мог простить то, что она отняла у меня любовь.
— Серёжа, свозил бы ты девочку к врачу, — мать вернулась и присела рядом со мной на крыльце.
— Что у неё болит? — спросил я, не желая даже слушать ответ.
— Кушает она плохо, без аппетита. Вялая стала, как будто и не ребенок вовсе, а кукла.
— Покажи ее Матвеевне.
Матвеевна выполняла роль фельдшера в деревне. Хотя она официально считалась медицинским работником, но ее познания в этой области были минимальны. Нет, она могла определить простуду, или расстройство желудка. В прошлом году даже выявила аппендицит у дядьки Семена. Но фельдшер так часто ошибалась с диагнозами, что местные старались лечить свои болезни в городе.
— Показывала я Машеньку Матвеевне. Та говорит, чего ж вы хотели, без материнского молока?
— Смеси, что я покупаю, вполне заменяют молоко… — я не смог выговорить слово «матери», и замолчал.
Мать вздохнула.
— Не сиди тут долго, Сережа. Ночи стали прохладными.
Она тяжело поднялась и, скрипнув половицей, вошла в дом. В доме послышался детский плач. Даже не плач, а какой-то тоненький писк. Эта девочка плакала не так как все дети, громко и требовательно. Она словно пела жалобную протяжную песню, отчего мое сердце ныло в груди еще сильнее.
Мы с Инной познакомились на последнем курсе института. Влюбились так, что «щепки полетели». Не могли расстаться ни днем, ни ночью. Буквально жили на облаках. Не высыпались, пропускали занятия, забывали все и вся. Не понимаю, как нам вообще удалось сдать экзамены и окончить институт?
Через год мы поженились. А еще через год у Инны случился выкидыш. А потом еще один. Я боялся прикасаться к своей жене. Категорически запретил ей вести разговоры о детях. Не нужен нам никто! Мы есть друг у друга, и этого достаточно. Но, Инна не могла смириться с нашей бездетностью. Она уговорила меня попробовать еще раз…
Если бы я знал тогда, чем это обернется! Я ни за что не согласился бы на это. Инна тщательно скрывала то, что врачи опасались за ее здоровье. А потом ее не стало, а мне осталось только изо дня в день видеть напоминание об этом. Слушать ее жалобный плач и стараться не сойти с ума.
Находиться рядом с дочерью в городской квартире я не смог и решил уехать в деревню к матери.
— Что ты там будешь делать? — спрашивал меня Славка, мой друг и партнер по бизнесу. Он понимал, что без меня на его плечи ложится непомерный груз и придется продавать часть компании.
— Пойду в лесорубы, — отвечал я.
Я и, правда, пошел работать на пилораму. Хозяин предприятия, заезжий бизнесмен был безмерно счастлив, заполучить такого работника. Не пьет. Работает, как озверелый. Домой никогда не торопится…
А мне в лесу было хорошо, там я мог забыться.
— Ну, что сказал врач? — спросил я маму. Сам я в больницу не пошел, просто дожидался в машине.
